Понятно о чём
Возникла необходимость обозначить своё отношение к некоторой проблеме и к связанным с ней людям.

Проблему гиюров сейчас активно обсуждают, но я ограничусь намёком, поскольку как раз для этой проблемы формат дискуссий в ЖЖ представляется мне совершенно неподходящим. Когда pinchas проводил многолюдные семинары на эту тему, я говорил ему, что считаю его активность лишней и вредной. Не ту, что связана с ульпаном гиюра и с деятельностью "Маханаим" вообще в этой области, а конкретно безадресные семинары на двести участников, в ходе которых предпринимались попытки доказать грамотным и безграмотным людям, "почему это нужно". Здесь имеется в виду еврейская аудитория, если кто-нибудь вдруг не понял.

Теперь, когда всё уже превратилось в публичный скандал, можно было бы плюнуть и пуститься вместе со всеми в полемический пляс, но я по-прежнему не хочу этого делать. Проблему гиюра мне доводилось обсуждать в конфиденциальном порядке с двумя очень серьёзными раввинами, и пользы от этого, на мой взгляд, куда больше, чем от семинарской трескотни и обращения к людям, которые, если и могут что-то понять, не имеют никакого влияния на решение проблемы. Ровно это и я пытался объяснить Пете пару лет назад, удивляясь тому, что сам он не понимал тогда этого.

Но если проблему гиюров, как таковую, я здесь обсуждать не хочу, то в защиту ошельмованного р. Хаима Друкмана нужно сказать пару слов. То есть я, опять же, лишь обозначу своё отношение - тем более, что развёрнутая апология мне и не по силам.

На второй или третий день пребывания в Кфар-Маймоне, когда все мы уже порядком одурели от валяния в придорожной пыли, по улице, на которой расположилась наша компания, прошёл рав Хаим Друкман. Он шёл один, и на него не обратили внимания, но я узнал его, встал и кивнул почтительно. Дочь удивилась и спросила меня, почему я вскочил ему кланяться. Я сказал ей, что вообще-то раввинов положено приветствовать. Перед ними встают, когда они входят в помещение, и т.д. "Но ведь здесь полно раввинов, - возразила она. - Ты же не встаёшь перед каждым".

Это была сущая правда: раввинов в Кфар-Маймоне действительно было много, если смотреть по формальному признаку. И перед всеми не навскакиваешься в походных условиях, когда люди маячат друг у друга перед глазами целыми днями. Подумав секунду, я сказал дочери, что всё же раввин раввину рознь, а рав Друкман - раввин настоящий. Известный педагог, глава крупной йешивы "Ор Эцион", в "Мерказ ѓа-Рав" когда-то преподавал, председатель сети йешивот "Бней Акива". Как-то уж само собой получилось, что я встал перед ним. Остап Ибрагимович, ведь я машинально...

Так вот, рав Хаим Друкман, на мой взгляд, этой машинальности безусловно заслуживает.

С другой стороны, вот тут человек тоже своего заслужил. Мои попытки объяснить ему, что он совершает гнусность, успеха не возымели. Жаль, он не казался мне отвратительным.