"Литой свинец", исраэли солдато облико морале
"Гаарец" призывает к расследованию, требует новой "комиссии Винограда". Жертвы среди мирного населения, почему руины в Газе кругом, белый фосфор в снарядах и всё такое прочее. Редакционная колонка, как же иначе.

Она же по-английски, если кому вдруг.

Для контраста даю статью ДК из вчерашних "Вестей", благо она пересекается в своей заключительной части с моральной тематикой "Гаарец". Это последний на данном этапе пост выраженного политического характера. В среднем я пишу здесь о политике значительно реже, чем в последнее время, и собираюсь теперь вернуться к прежнему формату. Многим из тех, кто включил меня в свою ленту во время войны как "информационный ресурс", это формат может оказаться неинтересен. Счел своим долгом предупредить, а пока многабукафф:

Ultima Thule
Дов Конторер

Ошибка в расчетах

Многие задаются теперь вопросом о причинах неожиданно низкой боеспособности, продемонстрированной вооруженными формированиями ХАМАСа в ходе завершившейся операции ЦАХАЛа в секторе Газы. Этот вопрос отнюдь не наивен и он не предполагает неведения элементарных вещей. Того, например, что Газа отличается от Южного Ливана размерами, топографией, возможностью изоляции театра военных действий. Или того, что задействованные против бригад «Азаддин аль-Касем» израильские войска имели значительное преимущество в численности, технической оснащенности, боевой выучке, средствах наблюдения и связи. Всё это принимается в расчет, но вопрос, тем не менее, остается в силе.

Боевые возможности ХАМАСа оценивались до «Литого свинца» с опорой на определенные факты. Разумеется, в ходе войны некоторые сведения о противнике не подтвердились, но в целом израильская разведка дала командованию достаточно точную картину, то есть факты были, как правило, именно фактами. Это касается таких вещей, как численность и структура боевых формирований ХАМАСа, их вооружение, особая подготовка командного состава и значительной части боевиков «Азаддин аль-Касем» в иранских и сирийских лагерях. Подтвердились сведения о подземной Газе, которая представляла собой разветвленный комплекс туннелей, подготовленных террористами для внезапных атак, снабжения, связи, минных диверсий. И, что не менее важно, одним из фактов, служивших израильским военным для оценки возможностей ХАМАСа, был опыт боевых столкновений, накопленный за последние годы и месяцы.

О боевиках «Азаддин аль-Касем» судили по тому, как они проявляли себя, атакуя израильские патрульные группы и полевые посты вокруг сектора Газы, или, напротив, отражая атаки ЦАХАЛа, когда тот производил локальные рейды вглубь палестинского сектора, иногда – силами своих отборных и специальных подразделений. В многочисленных столкновениях такого рода, предшествовавших операции «Литой свинец», боевики ХАМАСа сражались достаточно стойко и, в общем, умело. Помешать израильским силам в выполнении их тактических задач они, как правило, не могли, но для пренебрежительного отношения к себе поводов не давали.

С этим были связаны оценки, согласно которым ЦАХАЛ ожидали в случае массированного вторжения в Газу значительные потери: многие десятки, если не сотни убитых. Такие оценки строились с учетом всех преимуществ Израиля в живой силе и технике, но также и с учетом исключительно сложных условий, в которых придется вести боевые действия в Газе. Вполне очевидно, что ожиданием столь высоких потерь была обусловлена, хотя бы отчасти, пассивная позиция израильского правительства в течение долгого времени. Несмотря на продолжавшиеся ракетно-минометные обстрелы населенных пунктов Северо-Западного Негева, крупной наземной операции в Газе пытались избежать, если это возможно.

Задним числом нельзя не отметить, что усомниться в принятых оценках следовало уже по итогам израильской операции «Горячая зима», проводившейся в секторе Газы с 28 февраля по 3 марта 2008 года. Эта операция стала ответом на обстрел городов Сдерот и Ашкелон, жертвой которого стал израильский студент, убитый прямым попаданием ракеты «Касам» в учебный корпус колледжа «Сапир». Силы пехотной бригады «Гивати», действовавшие при поддержке танковых и инженерных войск, совершили тогда достаточно глубокий рейд в Саджаию и ближайшие окрестности лагеря беженцев Джебалия, уничтожив при этом 112 боевиков «Хамаса». В ходе операции, проводившейся в густонаселенном районе при поддержке израильских ВВС, у палестинцев были потери также и среди невоюющего населения: около 50 человек убитыми. Общее число раненых среди боевиков ХАМАСа и не принимавших участия в боевых столкновениях жителей Газы составило порядка 350 человек.

С израильской стороны были тогда убиты два солдата ЦАХАЛа, восемь военнослужащих получили ранения различной степени тяжести. В израильском тылу, помимо погибшего 27 февраля студента, 35 человек были ранены в результате ракетных обстрелов.

Сегодня мы можем утверждать, что уже операция «Горячая зима» показала слабую боеспособность формирований ХАМАСа в случае массированного применения израильских сил. Тем не менее, оценка потерь, ожидаемых при проведении крупной израильской операции в секторе Газы, не претерпела существенных изменений. В прессе по-прежнему появлялись публикации, отражающие мнение военных о том, что массированное вторжение в Газу будет стоить ЦАХАЛу многих десятков, если не сотен убитыми.


Забытый смысл

Но «Горячая зима», если и давала причины для исправления этих оценок, все-таки не сопровождалась фактами, которые позволяли бы говорить о деморализации формирований ХАМАСа, их нежелании вступать в бой, неумении организовать оборону. При проведении операции «Литой свинец» фактов такого рода оказалось предостаточно. Сопротивление израильским силам было оказано и в ряде случаев оно носило упорный характер, однако масштабы этого сопротивления ни в коей мере не отражали истинных возможностей ХАМАСа, имевшего под ружьем не менее 16 тысяч обученных диверсантов в восьми бригадах «Азаддин аль-Касем».

Допрашивая захваченных в Газе пленных, израильские следователи нередко слышат от них презрительные замечания о своих товарищах по оружию: «Разбежались и попрятались, словно бабы». Эти реплики, как и впечатления вернувшихся из Газы солдат ЦАХАЛа, отражают общую картину деморализации вооруженных формирований ХАМАСа, не сумевших использовать даже и малую часть своих боевых возможностей.

С чем это связано? Почему построенная на идеологии джихадизма и смертничества террористическая организация оказалась совершенно не готова к войне? Ответить на этот вопрос будет трудно, если мы не определимся с важнейшим фактом, который состоит в следующем: за долгие годы противодействия палестинскому террору, производившегося в режиме текущего обеспечению безопасности, с присущими этому ограничениями и обосновывающей их концепцией «ограниченного конфликта», Израиль начисто отбил у своих противников понимание того, что такое война.

Палестинские массы голосовали за войну, кричали о войне, упивались войной. Они поддерживали ракетные обстрелы Израиля, игнорируя предостережения о том, что их результатом рано или поздно станет война. «Только суньтесь к нам, и мы вам покажем такую войну!» - вопили лидеры ХАМАСа и других террористических организаций в секторе Газы.

При этом война действительно их не пугала, ведь война – это рота израильских солдат, которая попадется в тщательно подстроенную ими ловушку. В худшем случае война представлялась им как «Дженин-Дженин»: колоссальное пропагандистское шоу, устроенное палестинцами после того, как ЦАХАЛ взял этот город в 2002 году со значительными потерями, вызванными отказом применить авиацию и артиллерию для уничтожения вражеских позиций на застроенной местности.

Объяснить палестинским лидерам, что война – страшная вещь, было категорически невозможно. Нашим словам они не верили. Весь их опыт говорил о том, что вести в Газе настоящую, страшную войну Израиль не сможет в силу политических и ментальных причин, связанных с характером его общества. «Горячая зима» была слишком ограниченной акцией, и правильных выводов из нее палестинцы не сделали – так же, как их не сделали и сами израильтяне, по-прежнему связывавшие с крупной операцией в Газе ожидания больших потерь.

Для того, чтобы заново объяснить разгулянным палестинцам смысл слова «война», был необходим наглядный урок, и «Литой свинец» стал таким уроком. Всех наших проблем операция, разумеется, не решила и конец израильско-палестинскому противостоянию она не положит. Даже о том, станет ли результатом «Литого свинца» долгосрочное прекращение ракетно-минометных обстрелов израильской территории, мы не можем судить на данном этапе. Но одно представляется несомненным: в нашем конфликте с палестинцами заново прояснился смысл элементарных понятий. Война оказалась войной, уносящей тысячи жизней, разрушающей тысячи зданий, заставляющей десятки тысяч людей бежать куда глаза глядят из района боевых действий.


Почти настоящая война

Израиль и на этот раз воевал осторожнее, чем любая другая страна в современном мире. Ни американцы, ни европейцы, ни русские не придерживаются в своих войнах тех принципов ограничения ущерба невоюющему населению, которых придерживается ЦАХАЛ, - при том, что воюют они, в отличие от Израиля, не у порога своих столиц и без того, чтобы в зоне ракетных обстрелов находилось 15 процентов их населения. Не только далекие азиатские войны, но также и войны в центре Европы ведутся странами Запада достаточно жестко. В качестве примера тому и в связи со звучащими на Западе обвинениями в адрес ЦАХАЛа многие рассматривают теперь относительно недавнюю операцию «Союзная сила», проводившуюся странами НАТО против Югославии - с целью отчуждения от нее Косовского края.

Эта война велась в 1999 году главным образом с воздуха. Объединенные военно-воздушные силы таких образцовых западных стран, как США, Великобритания, Бельгия, Дания, Испания, Италия, Канада и Нидерланды, а также ВВС Турции на протяжении почти 80 дней наносили удары по городам Югославии. Официальные представители НАТО утверждали тогда, что бомбардировкам подвергаются только военные объекты, но в числе таковых странным образом оказались жилые кварталы, дома престарелых, больницы, открытые рынки, колонны беженцев, пассажирские поезда, автобусы (и заодно – посольство Китая в Белграде). Точное число жертв осталось неизвестным, но, по данным международной организации «Human Rights Watch», в результате бомбардировок НАТО в Югославии погибло не менее 2000 мирных жителей. Бомбардировки предприятий химической промышленности, объектов водоснабжения и электростанций едва не привели к экологической катастрофе на Балканах. При этом вооруженные силы Югославии потеряли убитыми в результате этих атак порядка 170 человек.

Простое сравнение с израильской операцией говорит само за себя: по последним данным, в результате «Литого свинца» палестинцы потеряли убитыми 1320 человек, из которых около половины составили боевики «Азаддин аль-Касем» и служащие контролируемых ХАМАСом полицейских формирований в секторе Газы.

И все-таки это была война. Почти настоящая война, несмотря на гуманитарные паузы, колонны грузовиков с продовольствием и отведенные в последний момент от цели ракеты, когда «цель» смешалась с толпой или подъехала к заселенному зданию. В этой войне, впервые за долгие годы, ЦАХАЛу позволили действовать, исходя из нормальной системы приоритетов: сначала - выполнение задания, потом - безопасность собственных сил, далее - безопасность невоюющего населения противника.

Было трудно поверить в то, что такое ведение войны окажется возможным для Израиля. Тут сложились многие факторы: горькие уроки Ливана, отчаянное положение израильского Юга, наглость и политическое безрассудство ХАМАСа, наконец - близость выборов в Кнессет, грозивших электоральным фиаско израильским партиям, несущим ответственность за «Осло» и отступление из Газы. Согласно известной закономерности, в силу которой левым в Израиле легче вести войны, а правым – заключать соглашения, предусматривающие политические и территориальные уступки арабам, свою роль сыграло и то, что министром обороны сейчас является представитель Партии труда.

Совершить решительный переход к формату военных действий, принципиально отличному от того, что сложился в Израиле за многие годы, было бы невозможно при правом правительстве, которое уже после первых атак столкнулось бы с протестами левых партий, требующих «прекратить кровавую бойню». В то же время Ольмерту, Бараку и Ливни была гарантирована лояльная поддержка правой оппозиции, а протестами малочисленных ультралевых они могли пренебречь.

Все эти факторы, вместе с успешной переподготовкой основных частей ЦАХАЛа, сделали возможным успешное проведение «Литого свинца». Бойней эта война не была, и всякому, кто понимает реальные условия Газы, где наших солдат встретили тысячи потенциальных смертников, сотни диверсионных подкопов и минных ловушек, ясно, что успешное проведение операции потребовало от израильских сил очень высокой выучки. Операция проводилась с использованием огромной огневой мощи, парализовавшей волю противника и сделавшей неэффективной его оборону, но это подразумевало умение израильских сил вести комплексный бой с параллельным применением танков, пехоты, инженерных войск, артиллерии, авиации и ВМС, всё это – в исключительно сложных условиях плотно застроенной местности.

Подобных навыков не продемонстрировала до сих пор ни одна армия в мире. Да, у нас было несколько трагических инцидентов с «дружественным огнем», но в таких условиях их могло быть на порядок больше - и было бы у менее подготовленной армии.

Эффективным взаимодействием различных родов войск и видов вооруженных сил создаются очень значительные тактические и оперативные возможности. Тот, кто умеет применять этот инструмент, платя посильную цену (минимум инцидентов с «дружественным огнем»), многократно повышает свой боевой потенциал: целое у него больше, чем простая сумма его частей.


Цена всегда есть

«Непропорциональный характер» этой войны, о котором теперь так громко кричат радетели палестинских интересов, был определен, с одной стороны, тщательной подготовкой ЦАХАЛа к операции в Газе, а с другой – почти столь же тщательной подготовкой тыла. Во всех зданиях, построенных начиная с 1992 года, израильским стандартом предусмотрено строительство индивидуальных убежищ, имеющих стены из цельного армированного бетона, бронированную дверь и такие же ставни. Благодаря специальным артиллерийским локаторам, фиксирующим запуск ракеты, вычисляющим ее траекторию и автоматически включающим сигнал тревоги в предполагаемом районе падения, у жителей израильского Юга было от 15 секунд до минуты на то, чтобы укрыться в домашних убежищах или хотя бы добежать до ближайшего здания. Террористы ХАМАСа, выпустившие многие сотни ракет по Сдероту, Ашкелону, Ашдоду, Беэр-Шеве и другим израильским городам, сделали всё, что от них зависело, чтобы причинить Израилю «пропорциональный ущерб», и не их вина в том, что результат оказался иным.

Что же до войны в Газе, то она, как уже говорилось выше, была почти настоящей. В результате этой войны Газа выглядит сегодня местами так, как Грозный или Фалуджа. К такой войне ХАМАС не был готов, и именно по этой причине его отряды не использовали даже и малой части своих возможностей. Большинство командиров и боевиков «Азаддин аль-Касем» отсиживалось по подвалам, в бой вступали лишь те, кто действительно искал смерти – и находил ее.

Эта война важна, в первую очередь, тем, что она напомнила палестинцам смысл элементарных понятий. Ничего подобного они не переживали с 1948 года, и этот урок был решительно необходим для нашего диалога с ними в дальнейшем. Но важно и то, чтó война напомнила израильтянам. Здесь я имею в виду не только восстановленный престиж ЦАХАЛа, который несомненно важен для самочувствия израильского общества. Есть еще один момент, о котором следует сказать особо.

Так уж сложилось, что некоторые идеалы и связанные с ними решения, часто принимающие характер политических авантюр, присущи одной части израильского общества, а цена этих решений ложится своей главной тяжестью на другую. Очень условно можно сказать, что светский, левый Тель-Авив полагает благотворным для своей совести протестовать по поводу оккупации, заключать соглашения «Осло», нянчиться с Арафатом, производить депортацию поселенцев и приветствовать иные шаги схожей направленности. В какой-то момент результатом этих шагов становится объективная неизбежность войны. Но это ведь и не очень страшно, потому что на линию огня выходят главным образом люди из совсем других слоев израильского общества.

Без претензий на полную репрезентативность, но все-таки: из десяти убитых в Газе военнослужащих ЦАХАЛа пятеро являются выпускниками учебных заведений национально-религиозного сектора, один – репатриант из России, двое – друзы, один – киббуцник, один – вырос в нерелигиозной семье в Ашкелоне. Во Вторую ливанскую войну, когда погибших у ЦАХАЛа было намного больше, социальная статистика израильских потерь носила почти столь же красноречивый характер.

Цена у войны всегда есть: это лишние потери у ЦАХАЛа или дополнительная нагрузка на чуткую тель-авивскую совесть. Война в Газе велась за счет увеличения нагрузки на тель-авивскую совесть, и это хорошо хотя бы потому, что в следующий раз, требуя от израильского правительства новых уступок арабам, совестливым придется помнить о том, что война – не бесплатное удовольствие. Даже для них – не бесплатное.