Статья ДК по поводу одного удивительного факта в профессиональной биографии Ричарда Гольдстона

Герой на ослике едет в Гаагу

Дов Конторер

Назвать замечательную статью Пазит Равины, вышедшую в газете "Макор ришон" 24 сентября с.г., международной сенсацией, невозможно: о том, что в число сербских полевых командиров и боевиков, обвиненных в совершении военных преступлений в Боснии, был включен литературный персонаж, герой популярного романа Миодрага Булатовича "Герой на ослике" ("Херој на магарцу", 1967), известно давно. Этот роман, переведенный на многие языки, включая английский (Hero on a Donkey), относится к числу наиболее популярных произведений сербской литературы второй половины ХХ века, но данное обстоятельство странным образом не помешало его главному герою Грубану Маличу из Биело-Поля занять почетное место в солидном международном документе, где он соседствует с Радованом Караджичем, Ратко Младичем, Миланом Бабичем и другими реальными лицами, оставившими трагический след в истории посткоммунистической Югославии.

Прошло несколько месяцев, прежде чем Международный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) осознал, что в пункт 25 и соответствующие подпункты этого документа, опубликованного под индексом IT-95-4-I, вкралась анекдотическая ошибка. Упомянутый в указанном пункте обвиняемый Грубан был заслуженно признан несуществующим лицом - или, точнее, существующим в литературе, т.е. в сфере, лежащей за пределами утвержденных Советом Безопасности ООН, в резолюции № 827 от 25 мая 1993 года, полномочий Международного трибунала. А до тех пор пункт 25 указанного документа выглядел так:

ОБВИНЯЕМЫЙ: ГРУБАН

25.1 В период между началом июня и 3 августа 1992 года охранник лагеря Омарска по фамилии ГРУБАН, который входил в смену Младена РАДИЧА, неоднократно насильно выводил F из комнаты, где она спала, в другую комнату на первом этаже здания администрации лагеря Омарска и подвергал ее насильственному половому сношению.

25.2 ГРУБАН умышленно причинял F тяжелые страдания, подвергая ее насильственному половому сношению, что является ГРУБЫМ НАРУШЕНИЕМ в соответствии со статьей 2(c) Устава Трибунала, или

25.3 Альтернативно, ГРУБАН подвергал F жестокому обращению посредством насильственного полового сношения, что является НАРУШЕНИЕМ ЗАКОНОВ И ОБЫЧАЕВ ВОЙНЫ в соответствии со статьей 3 Устава Трибунала и статьей 3(1)(а) Женевской Конвенции.

25.4 ГРУБАН изнасиловал F, что является ПРЕСТУПЛЕНИЕМ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ, в соответствии со статьей 5(g) Устава Трибунала.

Когда ошибка была осознана, рядом с именем жестокого сербского насильника из лагеря Омарска появилось важное уточнение: "Возможно, человека не существует". Это уточнение внесли много лет назад, так что до уровня международной сенсации статья Пазит Равины, увы, не дотягивает. Но, как говорится, хороша ложка к обеду: главным прокурором МБТЮ, составившим цитируемый документ и, таким образом, подавшим обвинительное заключение против литературного персонажа, был Ричард Гольдстон, снова обративший на себя внимание теперь, как автор доклада, обвиняющего Израиль в совершении военных преступлений в секторе Газы.

Надо думать, со времени средневековых процессов, на которых в числе обвиняемых вполне могли оказаться персонажи народных легенд о демонах, ведьмах и вурдалаках, представить официальное обвинение литературному герою удавалось лишь немногим юристам. Ричард Гольдстон оказался одним из немногих. А если в расчет принимать статус и реноме обвинителя, Гольдстон, пожалуй, окажется рекордсменом последних столетий. Возникает естественное желание поинтересоваться, не использует ли он в своей практике знаменитый трактат "Молот ведьм", составленный в 1486 году двумя авторитетными доминиканскими инквизиторами Генрихом Крамером и Якобом Шпренгером.

Но в действительности всё обстоит намного проще. Герой на ослике прискакал на страницы важного международного документа благодаря застолью, имевшему место где-то в боснийских горах в начале 90-х годов. Одним из участников этого застолья был Небойша Еврич, известный сербский писатель и публицист, в то время - военный корреспондент журнала "Дуга". В той же компании оказался американский журналист (или работавший под видом журналиста агент американских спецслужб). Так или иначе, американец докучал своим собутыльникам просьбами показать ему настоящего военного преступника, да чтоб покруче и пострашнее. Уставший от этих просьб, Еврич указал ему на стоявшего у кофеварки крупного человека в камуфляжной униформе. "Это Грубан из Биело-Поля, - шепнул он американцу. – Такого ты ищешь. Настоящий военный преступник. Грабитель, насильник".

Злые языки говорят, что эту информацию Еврич продал американскому журналисту за бутылку виски. Сам Еврич в изданной им книге "Герой на ослике едет в Гаагу" ("Херој на магарцу путује у Хаг") эту подробность опускает. Про американца он сообщает, что тот, лишь взглянув на стоявшего у кофеварки великана, сразу исчез.

С романом Миодрага Булатовича, действие которого происходит в годы Второй мировой войны в контролируемой итальянцами Черногории, американец не был знаком, но имя его главного героя он запомнил. Проверить полученную от Еврича информацию ни сам американец, ни следователи МТБЮ не потрудились. Зато они нашли некую F, заявившую, что именно Грубан многократно насиловал ее в Омарске. Так и попал бедняга Грубан на страницы важного документа, составленного Ричардом Гольдстоном.

МТБЮ состоит из следующих частей: судебный орган из трех Судебных палат и одной Апелляционной палаты, Канцелярия обвинителя и Секретариат. В состав Трибунала входят 25 судей: 16 постоянных и девять судей ad litem. В штате МТБЮ числилось к концу девяностых годов около 800 сотрудников, а его бюджет вырос к 1999 году до $94 млн. Казалось бы, столь значительных средств и кадров должно быть достаточно для того, чтобы элементарно проверить слух, принесенный из Боснии старательным американским журналистом (или разведчиком). Но не тут-то было.

Пазит Равина справедливо считает, что казус с героем Миодрага Булатовича проливает свет на методы работы международной бюрократии, за представителями которой признается право судить о конфликтах, в которых они заведомо не в состоянии разобраться. Во всех случаях такого рода важна задача, которая изначально ставится соответствующему форуму, будь то МТБЮ или учрежденная Советом ООН по правам человека комиссия Гольдстона (UN fact-finding mission). Кто и в чем будет обвинен во всяком конкретном случае, определяется не "расследованием", а именно этим заказом, полученным от международных политических инстанций.

Вполне возможно, что Ричард Гольдстон был хорошим судьей, когда он работал в ЮАР как обычный юрист, выносящий решения по более или менее стандартным делам, допускающим – по крайней мере, теоретически – возможность установления истины принятыми средствами уголовного дознания. Но, сделавшись международным бюрократом, он выбрал для себя политизированную по существу сферу деятельности, к которой едва ли применимы его профессиональные навыки. В этой сфере работают люди, готовые не задумываться над сложностью реальных конфликтов, равно как и над конкретными пунктами выдвигаемых в связи с этими конфликтами обвинений. Если бы Гольдстон задумывался, Грубан из Биело-Поля не отправился бы на своем заслуженном ослике в Гаагу. Но если бы Гольдстон задумывался, то не был бы ни прокурором МТБЮ, ни председателем носящей его имя международной комиссии "по выяснению фактов нарушения Израилем прав человека и гуманитарного законодательства" в секторе Газы.

Формальный профессионализм эксперта, получившего мандат на расследование действий Израиля в Газе от предельно ангажированной международной инстанции, каковой является Совет ООН по правам человека, не имеет никакого значения. Еще меньшим значением – если такое вообще возможно – обладают в обсуждаемом случае еврейское происхождение Гольдстона и факт присущих ему "симпатий к Израилю", о которых его дочь поспешила сообщить журналистам. Если бы эти симпатии имели поддающийся измерению вес, Гольдстон не взялся бы за исполнение грязной работы, порученной ему Советом ООН по правам человека. Он взялся – и исполнил эту работу к вящему удовлетворению заказчика.

Дан Харэль, заместитель начальник израильского Генштаба, заявил на днях, что если бы ключевые фрагменты доклада, подготовленного комиссией Ричарда Гольдстона, были распространены в переводе на иврит, в очевидной лживости представленных этой комиссией обвинений убедились бы даже те израильтяне, которым присуще самое критическое отношение к действиям ЦАХАЛа в Газе. В способности тех или иных несуразностей повлиять на указанную категорию израильских критиков позволительно усомниться. Но, с другой стороны, похождения героя на ослике говорят о том, что в международной юридической практике нет ничего невозможного. В докладе комиссии Гольдстона нашлось место даже таким утверждениям спешно опрошенных в Газе "свидетелей", которые опровергаются официальными заявлениями и публикациями ХАМАСа. Грубан скачет в Гаагу, а Гольдстон знай да подхлестывает его ослика.

"Вести", 1 октября 2009