yaqir_mamlal (yaqir_mamlal) wrote,
yaqir_mamlal
yaqir_mamlal

Уззи Орнан, "В начале был язык", фрагмент 7

Продолжение. Начало здесь (1), здесь (2), здесь (3), здесь (4), здесь (5) и здесь (6)

Уззи Орнан ©
Академия языка иврит ©



В начале был язык


Часть I. Возрождение языка


1.1.7.5 Мечта о возвращении былого величия и возрождение иврита

Как отмечалось выше, стремление к переменам, пробудившееся в Иерусалиме и в других центрах Старого Ишува во второй половине XIX века, не было отголоском процессов, развивавшихся в то же самое время в еврейской среде в Восточной Европе и получивших затем свое выражение в сионистском движении. Новое настроение, овладевшее умами многих евреев в Эрец-Исраэль независимо от восточноевропейских процессов, включало также и мечту о возрождении иврита. Лунц сообщает о своем учителе в шестидесятые годы раввине Моше-Нехемье Каѓанове, известном как Рав из Хиславичей, что он "первым стал говорить на святом языке и лишь в тех случаях, когда не мог выразить свою мысль на иврите, прибегал к жаргону [= идишу], используя смесь из двух языков". Коэн-Райс, учившийся в той же йешиве, сообщает о раввине Каѓанове: "Он говорил со мной о важности образования и изучения языков... включая в свою речь, как он это обычно делал в йешиве, ивритские фразы".

Лунц-Болотина отмечает, что "по субботам и праздникам в этой йешиве говорили на святом языке", а сам Лунц упоминает еще нескольких молодых иерусалимцев, старавшихся овладеть ивритом как можно более полным образом, и особенно выделяет в их среде Биньямина-Зеэва Ѓалеви, сына раввина Яакова Ѓалеви-Сапира. Выше нами уже приводились слова Йоэля-Моше Саломона о "сынах Сиона", которые "чисто говорят на иврите". Все эти свидетельства указывают на то, что интерес к ивриту и мечта о его возрождении пробудились в Иерусалиме еще до приезда Элиэзера Бен-Йеѓуды (1881). Десятью годами раньше, в августе 1871 года, на страницах "Хаваццéлет" был опубликован следующий текст:

Как не подняться пламени на алтаре наших сердец, как не воспылать нам усердием ради нашего чистого языка в городе наших святынь!.. И велика наша радость при виде движимых духом Господним сынов Иерусалима, которые изучают свой язык, стараясь придти к тому, чтобы и говорить на нем чисто. Тем самым оберегают они немногое уцелевшее из наших древних сокровищ, а потому надеемся и мы, что по прошествии дней недолгих выйдет из Сиона слово Господне.
Здесь будет полезно привести выдержку из меморандума, составленного выдающимся общественным деятелем и замечательным писателем Йехиэлем-Михлом Пинесом. В 1878 году Пинес прибыл в Иерусалим как предствитель лондонской Англо-Еврейской Ассоциации (AJA), и ему сразу же удалось установить доверительные отношения со многими руководителями местной еврейской общины. Изучив ситуацию в городе, он составил для AJA меморандум, в котором излагал свои планы на будущее. В этом документе, составленном за три года до приезда Бен-Йеѓуды и за четыре года до начала Первой алии (1882-1904 гг.), среди прочего говорилось:

Относительно образовательных учреждений - я надеюсь подготовить создание в колонии регулярных школ, в которых, наряду с религиозными дисциплинами, будут основательно изучаться иврит и арабский язык... Языком преподавания в этих школах будет иврит, и я приложу все усилия к тому, чтобы вернуть ему молодость, и так – до достижения искомого результата, каковым должно стать превращение иврита в разговорный язык колонии.
Нужно признать, что Пинес поставил своей задачей именно то, что мы терминологически определяем как возрождение иврита: создание общества, в котором иврит станет основным языком. Он также указал надлежащий путь к достижению этого результата: учреждение школ, которые превратят иврит в разговорный язык своих учеников, что и было сделано в других "колониях" и в других школах уже через несколько лет после написания данного документа.

Пинес не мог бы выступить с такой инициативой, если бы он не ощущал соответствующего умонастроения в кругах молодежи Старого Ишува. Это вполне очевидно, поскольку успех его начинания целиком зависел от доброй воли родителей. Следует отметить, что и через несколько лет после учреждения первых школ нового типа в них было меньше учеников, чем в таких традиционных учебных заведениях, как хедер и талмуд-тора. Дело обстояло указанным образом и в Иерусалиме, и в Петах-Тикве, и во многих других местах. Яаков Рабинович сообщал в 1906 году о беседе, которую он имел с одним из земледельцев Петах-Тиквы. Земледелец сердился на "сионистов", открывающих новые школы, и уверял своего собеседника в том, что жители страны не будут отдавать в них своих детей. Выбор, таким образом, был за родителями, и успех новых школ оказался возможен лишь потому, что связанному с ними проекту была обеспечена уже на раннем этапе определенная поддержка местного общества.

Планы Пинеса и его роль в учреждении новых школ вызвали гнев наиболее консервативной части раввинов Старого Ишува, и в 1881 году дело дошло до того, что на него был наложен хéрем в связи с открытием небольшой школы в одном из новых кварталов Иерусалима. В январе 1882 года Пинес ответил на это открытым письмом, в котором он заявлял, что уже два года подвергается преследованиям "горстки фанатиков". Причиной этих преследований действительно был замысел Пинеса, связанный с созданием новых школ, но при этом следует помнить, что заметная часть Старого Ишува выступала в поддержку его педагогических планов.

Итак, дерзновенный замысел, связанный с превращением иврита во всеобъемлющий язык местного общества, смог осуществиться, поскольку в соответствующий период удачно совпали следующие исторические обстоятельства: отсутствие в Эрец-Исраэль полноценного государственного языка, доступность иврита для тех, кто был призван его возродить, и пробуждение национальной воли, которая была необходима для возрождения иврита. При этом источником национальной воли в местных условиях была жажда обновления и перемен, питательную среду которой составлял факт проживания значительного еврейского коллектива на земле предков.


1.1.8 Возрождение начинается: Бен-Йеѓуда

И все же, несмотря на первые опыты превращения иврита в язык устной речи, которые предпринимались за десять и двадцать лет до прибытия Элиэзера Бен-Йеѓуды в Эрец-Исраэль (1881), возрождение иврита осуществилось по-настоящему только при нем. В реальном процессе, породившем первое поколение, для которого иврит стал всеобъемлющим языком, Бен-Йеѓуде принадлежала решающая роль. Именно он оказался тем человеком, который придал форму конкретного действия расплывчатым прежде чаяниям и прожектам.

Началом возрождения считается приезд Бен-Йеѓуды в Эрец-Исраэль, но воспитание первого говорящего на иврите поколения началось не сразу. Как уже отмечалось выше, первые школы с преподаванием на иврите были учреждены в Ришон-ле-Ционе и Иерусалиме в 1888-1889 гг. В последующие годы иврит занял такое же место в школах Яффо, во многих земледельческих колониях и в иерусалимских школах, последовавших примеру Ниссима Бехара. Ревностное отношение педагогов к постоянному употреблению иврита в устной речи оказывало влияние на учеников и через них – на их родителей, охватывая все более широкие круги еврейского общества. Дети, начавшие учиться в эти годы, стали первым поколением, для которого иврит стал по прошествии нескольких лет всеобъемлющим языком. По событиям в этой среде (о таковых будет сказано подробнее в главе 1.3) можно заключить, что уже в самые первые годы ХХ века в Эрец-Исраэль сложилось общество, состоявшее из подростков в возрасте 12-15 лет, использовавших иврит в качестве своего основного языка. Параллельно с этим складывалось общество взрослых, в семьях которых росли ивритоговорящие дети, и часть из этих семей переходила на иврит как на язык повседневного общения у себя дома.

Продолжение следует
Tags: иврит да около, изба-читальня
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments