yaqir_mamlal (yaqir_mamlal) wrote,
yaqir_mamlal
yaqir_mamlal

кто кому сказал

Вдогонку к этому.

Канцлер Германии Адольф Гитлер
и Великий Муфтий Хадж-Амин Аль-Хусейни:


Сионизм и Арабский Вопрос

Запись беседы между Фюрером и Великим Иерусалимским Муфтием, состоявшейся 28 ноября 1941 года в Берлине, в присутствии Рейхсминистра Иностранных Дел и Министра Гроббы

Великий Муфтий начал с благодарности Фюреру за огромную честь, которую тот оказал ему самим фактом этой встречи. Он хотел бы воспользоваться этим случаем, чтобы передать Фюреру Великого Германского Рейха, обожаемому всем арабским миром, благодарность за симпатию, которую Фюрер всегда демонстрировал по отношению к арабам и в особенности – к палестинскому делу и которая нашла ясное выражение в его публичных выступлениях. Арабские страны твердо убеждены, что Германия победит в этой войне и что в результате этого арабское дело также преуспеет.

Арабы являются естественными союзниками Германии, поскольку у них те же самые враги, а именно – англичане, евреи и коммунисты. Поэтому они всем сердцем желают сотрудничать с Германией и готовы принять участие в войне, причем не только пассивным образом, совершая акты саботажа и подстрекательства к революции, но и активно – посредством формирования Арабского Легиона. Арабы могут быть намного полезнее для Германии, чем это представляется на первый взгляд – как по чисто географическим причинам, так и из-за страданий, причиненных им англичанами и евреями. Более того, их тесные связи с остальными мусульманскими народами могут быть также полезны для общего дела.

Создание Арабского Легиона представляется несложной задачей. Стоит только Муфтию обратиться с призывом к арабским странам и к находящимся в Германии военнопленным арабской, алжирской, тунисской и марокканской национальности, как большое количество добровольцев выразит горячее желание сражаться. Арабский мир твердо уверен в победе германского оружия, и не только потому, что у Рейха есть большая армия, храбрые солдаты и полководческий гений, но еще и потому, что Всемогущий никогда не отдаст победу несправедливому делу.

В этой борьбе арабы стремятся к независимости и единству Палестины, Сирии и Ирака. Они полностью полагаются на Фюрера и припадают к его руке, несущей бальзам на раны, нанесенные арабам врагами Германии.

Затем Муфтий упомянул послание, которое он получил от Германии и в котором указывается, что Германия не удерживает никаких арабских территорий, а также выражается понимание и признание арабского стремления к независимости и к свободе, одновременно с поддержкой уничтожения Еврейского национального очага.

Такие публичные декларации могут быть очень полезны из-за пропагандистского эффекта, который они оказывают в этот момент на арабские народы. Они могут пробудить арабов от их временной летаргии и вселить в них новое мужество. Это также может облегчить работу Муфтия в деле подпольной организации арабов в преддверии момента, когда они смогут нанести удар. В то же время Муфтий заверяет, что арабы будут терпеливо, в строгой дисциплине, выжидать удобного момента и выступят только по приказу из Берлина.

По поводу событий в Ираке, Муфтий со всей определенностью заметил, что арабы в этой стране действовали исключительно в качестве реакции на оскорбление, нанесенное их чести англичанами, а вовсе не потому, что были, якобы, подстрекаемы Германией к атаке против Англии.

Турки, как он полагает, должны приветствовать установление арабской власти на прилегающих территориях, поскольку они предпочтут слабые арабские правительства сильному европейскому присутствию в соседних странах; кроме того, будучи 7-миллионной нацией, им нечего опасаться 1 млн. 700 тыс. арабов, населяющих Сирию, Трансиорданию, Ирак и Палестину.

У Франции, скорее всего, не будет возражений по поводу объединительного плана, поскольку она признала независимость Сирии еще в 1936 году и одобрила объединение Сирии и Ирака под правлением короля Фейсала еще в 1933 году.

В этих обстоятельствах он возобновляет свою просьбу к Фюреру выступить с публичным заявлением, для того, чтобы арабы не теряли надежду – столь мощную силу в жизни любой нации. С такой надеждой в сердцах арабы, как он уже говорил, смогут жить в ожидании. Они не будут настаивать на немедленной реализации своих устремлений, а подождут полгода или целый год. Но если не вдохновить их надеждой посредством декларации такого рода, тогда вполне можно ожидать, что англичане смогут извлечь из этого свою выгоду.

Фюрер ответил, что германская позиция в этих вопросах, как Муфтий и сам отметил, ясна. Германия стоит за бескомпромиссную войну против евреев. Это естественным образом включает оппозицию Еврейскому национальному очагу в Палестине, который есть ничто иное, как принявший форму государства центр по реализации разрушительного влияния еврейских интересов. Германия также осознает, что утверждение о том, что евреи якобы играют роль пионеров в экономическом освоении Палестины, является ложью. Работа там производится руками арабов, а не евреев. Германия полна решимости шаг за шагом требовать от каждой европейской нации, чтобы они, одна за другой, решили проблему своих евреев, а затем, в подходящее время, она применит тот же подход и к неевропейским народам.

В настоящее время Германия вовлечена в смертельную схватку с двумя цитаделями еврейской силы: Великобританией и Советской Россией. Теоретически, существует разница между английским капитализмом и коммунизмом Советской России, но на самом деле евреи в обеих странах преследуют общую цель. Речь идет о решающей схватке; в политическом плане она может быть представлена как конфликт между Германией и Англией, но идеологически – это битва между Национал-Социализмом и Еврейством. Нет нужды говорить, что Германия предоставит позитивную и практическую помощь арабам, вовлеченным в ту же борьбу, поскольку платонические обещания бесполезны в ситуации войны, результатом которой будет выживание или уничтожение, войны, в которой евреи оказались способны мобилизовать на свою сторону всю мощь Англии.

Помощь арабам обязана быть практической. О том, насколько мало помогают одни лишь симпатии в такого рода борьбе, ясно свидетельствует операция в Ираке, где обстоятельства не позволили нам оказать действительно эффективную, практическую помощь. Несмотря на все эти симпатии, германская помощь оказалась недостаточной, и Ирак был подавлен мощью Британии – защитницы евреев.

Однако, Муфтий, конечно же, осознает, что итоги ведущейся в настоящее время борьбы определят, в том числе, и судьбу арабского мира. Поэтому Фюрер должен думать и говорить взвешенно и расчетливо, как рациональный человек, и, прежде всего - как солдат, как вождь Германии и союзных армий. Все, что в состоянии помочь в этой титанической битве за общее дело – и в том числе, за дело арабов – должно быть сделано. С другой стороны, все, что может ослабить военную ситуацию, должно быть отставлено, и неважно, насколько непопулярным может стать такой шаг.

Германия ведет сейчас жесточайшие сражения для того, чтобы прорубить проход к Северному Кавказу. Проблемы в основном связаны с вопросами снабжения, которое затруднено из-за разрушенных железных дорог и шоссе, а также ввиду приближающейся зимы. Если в этот момент Фюрер затронет сирийскую проблему в своей декларации, то это придаст силу тем элементам во Франции, которые находятся под влиянием де Голля. Они истолкуют декларацию Фюрера как намерение разрушить всю французскую колониальную империю и обратятся к своим согражданам в том смысле, что в этой ситуации союз с Англией мог бы спасти то, что еще может быть спасено. Германская декларация по Сирии будет понята во Франции как относящаяся к французским колониям в целом, и это создаст новые проблемы в западной Европе, что означает, что часть германских вооруженных сил окажется скованной на западе и будет недоступна для кампании на востоке.

Затем Фюрер сделал для Муфтия следующее заявление, настоятельно посоветовав заключить это заявление в самых дальних глубинах сердца:

1. Он (Фюрер) будет вести битву до полного уничтожения Иудео-Коммунистической империи в Европе.

2. В определенный момент, который сейчас невозможно предсказать точно, но который в любом случае не за горами, германские армии – в ходе этой битвы - достигнут южного выхода с Кавказа.

3. Как только это произойдет, Фюрер лично заверит арабский мир, что час освобождения пробил. Тогда единственным пунктом германской повестки дня будет уничтожение еврейского элемента, расположившегося в арабской сфере под прикрытием британской власти. В этот час Муфтий станет самым авторитетным рупором для арабского мира. Его задачей будет задействовать арабские операции, секретно подготовленные им до этого. Когда этот момент наступит, Германию уже не будет волновать французская реакция на упомянутую декларацию.

Германия уже расчистила дорогу на Иран и Ирак через Ростов; это станет началом конца Британской Мировой Империи. Он (Фюрер) верит, что наступающий год позволит Германии протаранить кавказские ворота на Ближний Восток. Для пользы общего дела будет только лучше, если заявление по арабскому вопросу будет отложено на несколько месяцев, ведь иначе Германия создаст для себя излишние трудности, и окажется, таким образом, не в состоянии предоставить помощь арабам.

Он (Фюрер) полностью понимает желание арабов получить публичную декларацию, о которой говорит Великий Муфтий. Но просит его принять во внимание, что он сам, Фюрер, был Главой Германского Рейха в течение пяти долгих лет, в течение которых он не мог себе позволить провозгласить освобождение своей собственной страны. Он вынужден был выжидать до тех пор, пока такое заявление могло быть сделано на основе ситуации, возникшей при помощи вооруженной силы, произведшей Аншлюсс.

В момент, когда германские танковые дивизии и воздушные эскадрильи окажутся на юге Кавказа, тогда и арабский мир получит публичное заявление, о котором просит Великий Муфтий.

Великий Муфтий ответил, что, с его точки зрения, все должно происходить именно так, как указывает Фюрер. Он в полной мере убежден и удовлетворен словами, которые услышал от Вождя Германского Государства. В то же время он спрашивает, не будет ли возможным, по крайней мере секретно, заключить с Германией соглашение по тем направлениям, которые он обрисовал Фюреру.

Фюрер ответил, что именно такое конфиденциальное заявление он и передал Великому Муфтию только что.

Великий Муфтий поблагодарил его за это, и в заключение отметил, что он уходит от Фюрера в полной уверенности и выражает повторную благодарность за интерес, проявленный к арабскому делу.


ИсточникDocuments on German Foreign Policy 1918-1945, Series D, Vol XIII, London, 1964, pp.881 ff.

На русском языке публиковалось в "Вестях" в 2005 г.
Tags: социум
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments