yaqir_mamlal (yaqir_mamlal) wrote,
yaqir_mamlal
yaqir_mamlal

По просьбе ув. achernitsky выставляю еще одну статью ДК из номера "Вестей" от 22 октября с.г. В ней также фигуряет муфтий, хотя статья писалась еще до того, как БН помянул его в своем выступлении на сионистском конгрессе. Синхронизм получился.

От кого защищать природу


Дов Конторер

Несколько лет назад я озаглавил одну из своих статей – или, возможно, один из фрагментов Ultima Thule - словами "Общество охраны природы (ООП)". Данная колкость последовала в ответ на кампанию за закрытие кафе, существовавшего в то время у источника Эйн-Маббýа (Фуар) в долине Нахаль Прат, более известной как Вади Кельт.

Тридцатикилометровая долина Прат, русло которой сжимают на многих участках отвесные склоны, берет начало вблизи иерусалимского района Неве-Яаков, пересекает Иудейские горы севернее шоссе, идущего от Иерусалима к Мертвому морю, и впадает в Иорданскую низменность возле Иерихона. В библейскую эпоху по этой долине проходила граница между израильскими коленами Йегуды и Биньямина; под названием Прат она впервые упоминается в книге пророка Иеримии, жившего в Анатот, в непосредственной близости от этой долины, а арабское название Вади Кельт, означающее "скалистое вади" или "ущелье", закрепилось за ней через полторы тысячи лет, с мусульманским завоеванием Эрец-Исраэль.

В долине находятся комплекс древних захоронений, сохранивший по-арабски название Кубур Бани-Исраил (Могилы сынов Израиля), остатки древнего акведука, построенного при Ироде и снабжавшего водой крепость Кипрос, прилепившийся к отвесной скале греческий монастырь Георгия Хозевита и Фаранская лавра русской православной церкви. В нижней части русла, на территории, находящейся ныне под управлением палестинской администрации, расположены остатки синагоги хасмонейских времен, одной из древнейших в мире.

С долиной Прат связано множество легенд и примечательных исторических событий, в ряду которых – незаслуженно забытая операция "Атлас", совместно проводившаяся в октябре 1944 года нацистской разведкой и активистами палестинского национального движения. В рамках этой операции к западу от Иерихона высадилась на парашютах диверсионная группа из пяти человек. Трое из них были темплерами, т.е. потомками немецких колонистов, селившихся в Эрец-Исраэль с шестидесятых годов XIX века. В начале ХХ века эта религиозная группа претерпела значительную мировоззренческую метаморфозу и с приходом Гитлера к власти стала откровенно нацистской. Многие молодые темплеры отправились тогда в Германию, движимые желанием служить под знаменами Третьего рейха. К их числу принадлежали три диверсанта, прошедших спецподготовку в одном из элитных подразделений абвера (полк особого назначения "Бранденбург"). Двое других были арабами, уроженцами деревни Кула и Иерусалима.

Операция проводилась по личной инициативе иерусалимского муфтия Хадж-Амина Аль-Хусейни, основателя и вождя палестинского национального движения (в предисловии к своей книге "Путь в Осло" нынешний руководитель ПА Абу-Мазен счел необходимым выразить глубочайшую признательность памяти этого деятеля). Ревностный сторонник нацизма, Аль-Хусейни жил с 1941 года в пригороде Берлина, руководил обращенной к арабам пропагандой Третьего рейха и курировал создание многочисленных мусульманских частей в составе вермахта и ваффен-СС. Одним из двух арабов в высадившейся возле Иерихона группе диверсантов был ближайший помощник муфтия Хасан Саламе, состоявший ранее офицером по связям с арабскими националистами в Африканском корпусе Роммеля. В 1948 году он найдет свой конец в одном из сражений Войны за независимость Израиля, а его сын Али-Хасан Саламе, главарь палестинской террористической организации "Черный сентябрь", осуществившей убийство израильских спортсменов на Олимпиаде в Мюнхене, будет ликвидирован агентами Моссада в Бейруте в 1979 году.

По замыслу муфтия, участники операции "Атлас", имевшие при себе, помимо оружия, средств связи, топографических карт и крупных денежных сумм, большое количество растворимого в воде сильнодействующего яда и взрывчатки, должны были отравить источники вблизи Рош га-Аина, питавшие систему водоснабжения Тель-Авива. Имевшегося у диверсантов яда было достаточно для того, чтобы умертвить 250 тысяч человек. Вслед за тем членам группы предписывалось взорвать гидроэлектростанцию "Нагарáим" и линию нефтепровода Киркук-Хайфа. Кроме того, муфтий рассчитывал, что его агенты смогут установить связь с местными арабскими националистами, развернуть широкую пропаганду и поднять новое восстание в подмандатной Палестине.

Этим надеждам способствовало то, что оба араба в составе нацистской диверсионной группы, Хасан Саламе и Абдул Латиф, входили в число руководителей арабского восстания 1936-1939 гг., к организации которого также приложила руку военная разведка Германии. Читатель, возможно, помнит, что в последнем выпуске Ultima Thule это восстание упоминалось как событие, к которому в наибольшей степени приложимо определение "третья интифада".

Операция "Атлас" сорвалась из-за значительного разброса диверсионного груза и травмы, полученной при приземлении Хасаном Саламе. Один из сброшенных на парашютах тюков был найден в пустыне подростками-бедуинами. В нем, наряду с оружием и боеприпасами, находилась значительная сумма денег, и британской контрразведке вскоре стало известно о новых купюрах, неожиданно объявившихся в Иерихоне. Произведенное дознание позволило установить, что в данном районе приземлились немецкие парашютисты.

Саламе пытался пробраться в Иерусалим, тогда как остальные члены его группы скрывались в одной из пещер долины Прат. Британские власти приступили к проведению операции по розыску парашютистов, но Абдул Латиф сумел завербовать двух участвовавших в ней полицейских-арабов, в результате чего операция долго оставалась безрезультатной. Скрывавшиеся диверсанты были арестованы только тогда, когда Фаиз-Бей Идриси, начальник британской полиции в Иерусалиме, заподозрил неладное и установил негласную слежку за некоторыми из своих полицейских.


* * *

Долина Прат, часть которой была объявлена после Шестидневной войны заповедником, поныне остается популярным местом туристических прогулок, но в девяностые годы, в связи с последовавшей за соглашением "Осло" эскалацией арабского террора, израильтяне стали бывать там значительно реже. Самые громкие теракты имели место в этом районе в 1993, 1995 и 1997 гг.; их жертвами оказались шестеро молодых израильтян. Ответом на это стала попытка превратить Эйн-Маббуа, один из трех больших источников долины Прат, в место постоянного еврейского присутствия. С указанной целью жители близлежащих поселений Алон и Кфар-Адуммим открыли кафе в сохранившемся возле источника старом здании.

Их инициатива оказалась успешной: в кафе и вблизи него собирались люди, многие из них совершали прогулки по руслу долины Прат, возвращая ее тем самым на карту израильского туризма. У съезда к источнику с шоссейной дороги постоянно дежурил армейский джип. Можно предположить, что армией предпринимались и другие, менее заметные, меры для защиты туристов. Доступный до "Осло" уровень безопасности восстановить не удалось, но общая ситуация в районе долины Прат тогда изменилась в лучшую сторону.

Казалось, что новым положением вещей все довольны, но у израильского Общества охраны природы нашлись принципиальные возражения в связи с открытием кафе в Эйн-Маббуа. Активисты общества развернули бурную кампанию в прессе, требуя прекратить работу кафе в заповеднике. Если мне не изменяет память, их главным аргументом была забота о каких-то лягушках, покою которых мог помешать шум, производимый туристами. Кафе в Эйн-Маббуа не было шумным местом; напротив – владельцы этого заведения всячески подчеркивали свою заинтересованность в том, чтобы оно гармонично вписывалось в пасторальную атмосферу долины, и это было видно любому, кто бывал там в то время. Но противостоять нахрапистым активистам Общества охраны природы, нашедшим многочисленных союзников в левых СМИ, поселенцы не смогли, и кафе было закрыто.

Теперь, по прошествии многих лет, можно констатировать, что это решение не привело к драматическим последствиям в плане эскалации арабского террора в Нахаль Прат, однако в середине прошлого десятилетия, когда были свежи воспоминания о том, как к концу девяностых годов долина едва не превратилась в запретную зону, имелись все основания для беспокойства в связи подобной возможностью. По этой причине и в связи с рядом других инцидентов, демонстрировавших откровенную политическую ангажированность Общества охраны природы, мною и была написана статья, в названии которой обыгрывалось случайное совпадение двух русских аббревиатур.


* * *

Вспомнить об этом меня заставила пространная публикация в газете "Макор ришон" от 16 октября с.г., автор которой Гидеон Дюков собрал многочисленные свидетельства того, что Общество охраны природы проводит систематическую политику противодействия любым проектам еврейского освоения Негева, проявляя при этом полнейшую снисходительность к разграблению и хаотическому заселению южных земель Израиля бедуинами. По результатам своих бесед с руководителями местных органов власти и общественных организаций на Юге, Дюков свидетельствует, что многие из них характеризуют Общество охраны природы как радикальную организацию левацкого толка, деятельность которой подчинена не столько экологическим, сколько политическим соображениям вполне определенной направленности.

Так, например, при решении вопроса о четырех участках незаконной бедуинской застройки между киббуцем Сде-Бокер и городом Мицпе-Рамон был выдвинут план, согласно которому на базе крупнейшего в этом районе застроенного участка предлагалось создать постоянный бедуинский поселок, объявив три другие участка его удаленными кварталами, со статусом "центров сельскохозяйственного туризма". В переводе на не усложненный бюрократизмами язык это означает полную легализацию учиненного бедуинами самозахвата государственной земли к югу от Сде-Бокера. Министерство экологии, Управление природы и заповедников, Департамент древностей и "Зеленый патруль" предъявили возражения против этого плана, поддержанного леворадикальной амутой "Бимком" и Обществом охраны природы.

Учитывая традиционную позицию Общества охраны природы против создания евреями в Негеве частных сельскохозяйственных ферм (хавóт бодедим), готовность содействовать бедуинам посредством легализации их поселков в качестве "центров сельскохозяйственного туризма" весьма примечательна. Эта позиция отражает концепцию, в рамках которой арабы вообще и бедуины, в частности, рассматриваются как аутентичная часть местного пейзажа – даже в тех случаях, когда речь идет о производимом ими вторжении на земли, которые никогда им не принадлежали и не были ими заселены. В то же время в еврейском присутствии на земле, за пределами уже построенных городов, ключевым активистам Общества охраны природы видится нечто противоестественное. В рамках подобного мировоззрения природу стараются защитить от еврейских колонизаторов, оберегая тем самым дикую флору и фауну, с включением в последнюю категорию всего разнообразия животного мира - от чутких к шуму лягушек до бедуинов.

В ежегодных отчетах общества об "основных угрозах открытым природным зонам" частные сельскохозяйственные фермы израильтян традиционно фигурируют как один из важнейших факторов. То, что вся открытая природная зона в треугольнике Беэр-Шева – Арад – Йерухам превратилась на наших глазах в зону сплошной бедуинской застройки, беспокойства не вызывает. При этом Общество охраны природы протестует не только против планового создания евреями частных сельскохозяйственных ферм. С его сопротивлением сталкиваются практически любые проекты, связанные с созданием новых и расширением старых поселений в Негеве, Галилее, на Голанских высотах. Во всяком случае, именно такая картина предстает по результатам журналистского расследования, проведенного Гидеоном Дюковым.


* * *

Было бы ошибкой считать указанную позицию чем-то малозначащим. Будучи крупнейшей в Израиле неправительственной организацией с экологической повесткой дня, Общество охраны природы добилось для себя права участвовать в принятии решений планирующими инстанциями, действующими при местных и региональных органах власти. Позиция общества не всегда становится определяющей, но во многих случаях от нее зависит утверждение того или иного проекта. И если при рассмотрении крупных проектов развития – таких, как строительство Трансизраильского шоссе, новых железнодорожных линий и газопроводов – у государства хватает политической воли, чтобы преодолеть сопротивление "зеленых", то в случаях с созданием небольших поселений, столь важных для предотвращения самозахвата земель бедуинами и другими арабскими группами, позиция Общества охраны природы часто обладает решающим весом.

В ряду прочих свидетельств Дюков приводит в своей статье следующее высказывание Пини Бадаша, председателя местного совета Омер:

"Как член окружной комиссии по планированию и строительству я давно уже привык к тому, что Общество охраны природы автоматически возражает против любого проекта, связанного с созданием нового или расширением существующего поселения. Уже более десяти лет я веду борьбу за создание на находящейся в частном еврейском владении земле поселения Омрит. Речь идет об участке, находящемся между Димоной и Беэр-Шевой, где в настоящее время нет ни одного еврейского поселения. Любые шаги, связанные с продвижением данного проекта, прочно блокируются. Даже создание к югу от Беэр-Шевы военного городка, в который теперь переводятся многие тренировочные базы ЦАХАЛа, Обществу охраны природы удавалось блокировать на протяжении трех лет, причинив государству прямой убыток в размере 50 млн шекелей. Такова была сумма компенсации, которую пришлось уплатить подрядчикам за вызванную бюрократическими причинами задержку проекта, и это – не говоря уже о косвенном ущербе плановым действиям ЦАХАЛа и экономике Юга. Но за все эти годы я не припомню ни единого случая, когда Общество охраны природы возражало бы против расселения бедуинов и легализации их незаконных земельных захватов. Вот, лишь недавно решение о создании бедуинского поселка Рахма возле Йерухама прошло все стадии утверждения за каких-то четыре месяца. Ни одно из обычных требований экологического мониторинга, предъявляемых Обществом охраны природы при создании новых еврейских поселений, в таких случаях не предъявляется".

Схожую оценку обществу дал Эяль Блюм, председатель регионального совета Средняя Арава, сказавший журналисту "Макор ришон", что он не помнит ни единого случая непредвзятого и корректного поведения его представителей в ходе дискуссий по проектам развития Негева. Амихай Йогев, представитель общественной организации "Регавим", ведущей борьбу против разграбления государственных земель, отмечает полнейшую снисходительность Общества охраны природы по отношению к бедуинскому самозахвату, и одновременно – тот факт, что оно "сопротивляется созданию еврейских поселений на Юге с той же одержимостью, с какой "Шалом ахшав" борется против израильского строительства в Иудее и Самарии". Разницу между ними Йогев находит лишь в том, что "Шалом ахшав" не выдает себя за политически нейтральную силу.

Официальные представители Общества охраны природы категорически отвергают любые обвинения в предвзятости и политической ангажированности. В публикации "Макор ришон" под гневные опровержения общества была выделена почти целая полоса, но воспользоваться этим как следует его представители не смогли. Один из них, Дов Гринблат, назвал расизмом – именно так - "всякий намек на то, что в вопросах причинения ущерба природе мы по-разному действуем в отношении еврейского и арабского населения". Сказано это было в ответ на просьбу привести хотя бы один пример того, как общество сопротивлялось созданию нового бедуинского поселения или легализации старого, созданного методом самозахвата. Сказано было не только это, но конкретного примера, о котором просил журналист, Гринблат привести не сумел.
Tags: социум
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments