yaqir_mamlal (yaqir_mamlal) wrote,
yaqir_mamlal
yaqir_mamlal

Category:

Война Судного дня, неюбилейный очерк. Часть IV

"Вести", 18 октября 2012

Война Судного дня,
неюбилейный очерк


Дов Конторер


Продолжение. Начало в №№ "Вестей" от 20 сентября, 4 и 11 октября 2012

7 октября, во второй день Войны Судного дня, на Синайский полуостров и на Голаны стали прибывать израильские резервистские части. В полосе Суэцкого канала, дополнительно к понесшей серьезные потери 252-й дивизии Авраама Мандлера, были развернуты силы 143-й дивизии Ариэля Шарона и 162-й дивизии Авраама Адана (Брена). В новой конфигурации дивизия Мандлера заняла позиции на южном участке фронта, оставив одну из своих бригад на самом севере Синая. Там на базе этой бригады в срочном порядке формировалась новая дивизия или, точнее, дивизионная группа "Намер" ("Тигр") под командованием бригадного генерала Кальмана Магена. Позже она включила две механизированные бригады и другие части, а в первые дни войны ее малые силы пытались деблокировать форт "Будапешт", находившийся в болотистой зоне напротив Порт-Саида. "Будапешт", единственный из передовых опорных пунктов линии Бар-Лева, так и не был захвачен египтянами до конца войны, а его командир Моти Ашкенази стал после войны одним из самых заметных лидеров развернувшегося в Израиле движения протеста. Помимо задач, связанных с оказанием помощи окруженному "Будапешту", группа "Намер" занималась борьбой с отрядами египетских диверсантов, которые высаживались на севере Синая с целью создать угрозу израильским коммуникациям в этом районе и находившейся в Белузе штабной базе ЦАХАЛа.

На 70-километровом пространстве между позициями дивизии Мандлера, имевшей своим противником силы III египетской армии, и группы "Намер", базировавшейся у самого Средиземного моря, развернулись дивизии Шарона и Брена. Дивизия Шарона заняла позиции в центре, на стыке II и III египетских армий и далее к северу до шоссе, уходящего от египетской Исмаилии на Тасу, Рефидим (Бир-Гифгафа) и в сторону Ницаны, с включением указанного шоссе в дивизионный сектор Шарон. В Тасе находилась одна из крупнейших баз ЦАХАЛа в прифронтовой полосе, а в Рефидим военный аэродром соседствовал с главной базой снабжения израильских сил на Синае. Северный участок фронта был передан под контроль дивизии Брена, вставшей на пути соединений II египетской армии.

За спиной у дивизии Мандлера, вблизи перевала Гиди, расположился передовой командный пункт Южного фронта, а южнее, у перевала Митле, штаб 440-й операционной дивизии, состоявший из преподаватей и курсантов Академии национальной безопасности, Командно-штабной школы ЦАХАЛа и Инструкторского отдела Генштаба. Собственных боевых частей 440-я дивизия не имела. В дальнейшем ей временно придавались различные части с целью решения тех или иных задач. Командиром 440-й операционной дивизии был назначен генерал-майор Менахем Мерон, начальник Инструкторского отдела Генштаба, которому было поручено подготовить дополнительную линию обороны в глубине Синайского полуострова и обеспечить защиту района Митле от египетских коммандос.

Наконец, на юге Синайского полуострова, вдали от полосы Суэцкого канала, которая стала главной зоной боев, располагался район, называвшийся в то время Мерхав-Шломо – по имени царя Соломона (Шломо), о котором в Библии сказано, что его корабли ходили по Красному морю в далекие южные страны. Этот район, омываемый водами Эйлатского залива с востока и Суэцкого залива с запада, имеет форму треугольника, нижней точкой которого на юге было в то время израильское поселение Офира, находившееся на месте сегодняшнего Шарм аш-Шейха. Еще два израильских поселения, Ди-Захав и Невиот, располагались на побережье между Эйлатом и Офирой, а на побережье Суэцкого залива, примерно на полпути между Офирой и Суэцом, израильская компания добывала нефть на месторождении Абу-Рудес. Основанием этого перевернутого треугольника - и северной границей Мерхав-Шломо - служил горный хребет, пересекающий Синайский полуостров с востока на запад примерно по линии Нуэйба – Абу-Занима.

Как видно из вышесказанного, Мерхав-Шломо представлял собой весьма крупный район: его площадь составляла около 30 тысяч квадратных километров (для сравнения: площадь Израиля вместе с Голанскими высотами, Иудеей, Самарией и сектором Газы составляет порядка 27 тысяч квадратных километров). Там располагались базы израильских ВМС, действовавших в акватории Красного моря, два аэродрома и база зенитных ракет "Хок". До Войны Судного дня за оборону этого района отвечало территориальное командование в составе Южного военного округа, но на четвертый день войны Мерхав-Шломо был преобразован в отдельный округ под началом генерал-майора Йешаягу Гавиша.

В дополнение к своей территориальной бригаде, занявшей оборону вокруг Абу-Рудеса, Ат-Тура и Офиры, Мерхав-Шломо получил два батальона из состава 35-й парашютно-десантной бригады, две танковые роты, использовавших модифицированные трофейные танки "Тиран" советского производства (Т-54 и Т-55), батарею тяжелых минометов, одну из рот батальона рейдовой разведки "Шакед" и одну разведроту, использовавшую джипы с установленными на них безоткатными орудиями. В первые дни войны эти силы боролись с египетскими диверсантами, имея своим противником четыре батальона коммандос, высадившихся на юге Синая с вертолетов и малых десантных судов, а затем, уже 10 октября, они успешно отразили атаку танков и мотопехоты из состава 6-й египетской механизированной дивизии. Части 6-й дивизии, относившиеся ко второму оперативному эшелону III египетской армии, были переброшены на восточный берег канала с целью наступления на юг, по западному побережью Синая в сторону Абу-Рудеса. Заманив противника в зону, находившуюся вне прикрытия египетских ЗРК, силы округа предоставили израильской авиации возможность беспрепятственно атаковать колонну вражеской бронетехники. Понеся тяжелые потери, части 6-й дивизии отступили на основной плацдарм III армии, находившийся напротив Суэца. Позже, завершив уничтожение действовавших на юге Синая египетских коммандос, десантники 35-й бригады были переброшены в зону боев у т.н. "Китайской фермы". Успешные действия сил, подчиненных окружному командованию Мерхав-Шломо, обеспечили израильским ВМС возможность использовать свои базы в Красном море, нанося болезненные удары по южным портам противника.

Но, при всем драматизме событий в Мерхав-Шломо, этот район оставался второстепенной ареной военных действий; основные события на египетском фронте разворачивались в полосе Суэцкого канала. В дальнейшем мы уже не будем возвращаться к этой арене, а здесь заметим, что 6 октября, в первые же минуты Войны Судного дня, над ней завязался первый воздушный бой этой войны. 28 египетских МИГов, атаковавших объекты на юге Синая, встретили в этом бою два израильских "Фантома". Бой продолжался шесть минут, египтяне потеряли семь самолетов, оба израильских истребителя благополучно вернулись на базу.

Тем временем на Голанских высотах к 36-й дивизии Рефаэля Эйтана, сдерживавшей с первых минут войны многократно превосходящие сирийские силы, стали присоединяться части 210-й дивизии Дана Ланера, созданной незадолго до Войны Судного дня, и 146-й дивизии Моше Пеледа, представлявшей собой резерв Генерального штаба. Внеплановая отправка этой дивизии на Голаны была обусловлена критическим характером сложившейся там ситуации; с ее уходом в Центральном военном округе, у границы с Иорданией, остались ничтожные силы.

Сирийцы планировали выйти к Иордану в течение 24 часов с начала боевых действий. К середине дня 7 октября стало ясно, что ожесточенным сопротивлением частей 36-й дивизии ЦАХАЛа эти планы уже перечеркнуты, но натиск сирийских войск не ослабевал в течение всего дня. На севере Голанских высот, между Кунейтрой и вулканическим холмом Хермонит, в долине, получившей затем название Эмек ха-Баха, 7-я танковая бригада ЦАХАЛа под командованием полковника Авигдора (Януша) Бен-Галя сдерживала наступление танков и мотопехоты 7-й сирийской дивизии. Первый бой в этом районе, продолжавшийся и в ночные часы, завершился 7 октября в 10 часов утра, причем продвинуться вглубь территории Голан на этом участке фронта сирийцам не удалось. 8 октября их наступление возобновилось и теперь уже вместе с частями 7-й мотопехотной дивизии здесь наступали части 3-й танковой дивизии и элитной бригады под командованием Рифата Асада, брата сирийского президента. Выведенные на линию огня из второго оперативного эшелона, эти части, вооруженные новейшими танками Т-62, представляли собой мощную силу. Сирийское наступление в Эмек ха-Баха продолжалось три дня, до полуденных часов 9 октября, но 7-я бригада, на помощь которой в последний день боев пришел отряд подполковника Йоси Бен-Ханана, составленный из немногих уцелевших танков 188-й бригады, не дала противнику прорваться в этом районе. На поле боя в Эмек ха-Баха осталось свыше 250 уничтоженных сирийских танков и до 300 бронетранспортеров. Израильские потери в этих боях составили до 80 единиц бронетехники.

Хуже складывалась ситуация на юге Голанских высот, где противника встретила в Судный день 188-я танковая бригада ЦАХАЛа под командованием полковника Ицхака Бен-Шохама. Ее танки, рассеянные на значительном пространстве к югу от горы Йосифон, вели отчаянные бои с наступавшей массой сирийских войск, сражаясь буквально за каждый метр, но уже к вечеру первого дня войны сирийцам удалось прорваться к Нафаху, где у пересечения 91-го шоссе с т.н. Нефтяной дорогой располагался штаб 36-й дивизии Рефаэля Эйтана. Утром 7 октября сирийцы захватили мошав Рамат-Магшимим и, продвинувшись за перекресток Гамла, оказались в семи километрах от Киннерета. Нащупав брешь в израильской обороне, сирийцы бросили в наступление выведенные из второго эшелона части своей 1-й танковой дивизии, присоединившиеся к атаковавшим позиции ЦАХАЛа частям 5-й и 9-й мотопехотных дивизий. С этого момента на сравнительно небольшой территории Голанского плато действовало уже свыше тысячи сирийских танков. В бою за Нафах погибли командир 188-й бригады Ицхак Бен-Шохам, его заместитель Давид Исраэли и начальник ее оперативного отдела Бени Кацин. Атака противника была отбита, но позже Нафах, где защищаться стало буквально нечем, все же пришлось оставить.

Резервистам, поднимавшимся 7 октября на Голаны, говорили, что они идут "спасать Третий Храм" (так, в особенно торжественных случаях, называли тогда Государство Израиль). Министр обороны Моше Даян, совершивший в тот день поездку на север, докладывал кабинету о тревожном настроении, которое он уловил в штабе командующего Северным фронтом Ицхака Хофи: там говорили о возможности отступления с Голан. Даян настаивал на том, что "отступление с Голан ничего не решит, поскольку в этом случае боевые действия перенесутся в долину Хулы", и требовал от ЦАХАЛа стабилизировать линию обороны на севере. Голда Меир и члены ее кабинета согласились с Даяном.

При существовавшем соотношении сил это требовало от израильских сил предельного мужества и решимости обреченных. В определенный момент поставленная перед ними задача казалась невыполнимой. И все же с прибытием на Голаны израильских резервных частей ситуация стала меняться. В послеполуденные часы 7 октября южный сектор фронта был передан под защиту 210-й дивизии Дана Ланера, к которой чуть позже присоединилась 146-я дивизия Моше Пеледа. Это позволило 36-й дивизии, непрерывно сражавшейся уже более суток, сосредоточить свои силы на севере Голан. На следующий день было назначено общее контрнаступление ЦАХАЛа, одновременно на обоих фронтах, египетском и сирийском.

На сирийском фронте контрнаступление было в целом успешным: 8 октября израильские войска выбили противника с южной части Голанских высот, тогда как на севере, в Эмек ха-Баха, дивизия Рефаэля Эйтана по-прежнему сдерживала сирийцев. Крупной неудачей этого дня стала безуспешная попытка выбить сирийцев с Хермона, стоившая больших потерь пехотной бригаде "Голани". 9 октября дивизии Моше Пеледа и Дана Ланера возобновили наступление, и на следующий день ЦАХАЛ вернул Израилю всю захваченную противником территорию Голан, за исключением Хермона, отвоевать который удалось значительно позже.

После сражений, развернувшихся на Голанских высотах с 6 по 10 октября, в этом районе осталось 867 уничтоженных сирийских танков и огромное количество иной техники, включая сотни подбитых и брошенных в исправном состоянии бронемашин. Первая - безуспешная - попытка перенести боевые действия на территорию противника была предпринята дивизией Моше Пеледа уже 10 октября, и на следующее утро ЦАХАЛ возобновил наступление, теперь уже силами дивизии Рефаэля Эйтана, наступавшей к северу от шоссе Кунейтра-Дамаск, и дивизии Дана Ланера, наступавшей по линии этого шоссе и к югу от него, в общем направлении на северо-восток.

Наступление израильских войск сопровождалось тяжелыми боями, но сирийцам, основные силы которых были уже измотаны и обескровлены, становилось все труднее сдерживать продвижение ЦАХАЛа к Дамаску. Задача наступающих дивизий ЦАХАЛа облегчалась тем, что в воздухе в то время уже господствовали израильские ВВС. В первые два дня войны они почти не имели возможности атаковать сирийские ракетные батареи и авиабазы, поскольку все усилия израильской авиации были сосредоточены тогда на оказании помощи наземным частям ЦАХАЛа, сражавшимся с многократно превосходившими их силами противника. Это приводило к серьезным потерям, основной причиной которых были действия мобильных сирийских ЗРК "Куб" (SA-6). Но уже 8 октября, когда давление сирийских войск на позиции ЦАХАЛа спало, израильские ВВС, продолжая действовать в качестве сил наземной поддержки, стали наносить все более интенсивные удары по сирийским радарным установкам, зенитным батареям и аэродромам. С началом израильского наступления в сторону Дамаска действия сирийских ВВС заметно активизировались, и в небе над полем боя все чаще завязывались воздушные бои. В этих боях и от действий израильской ПВО сирийцы потеряли в ходе войны 154 своих самолета. По состоянию на 12 октября сирийская авиация еще сохраняла известную боеспособность, но общее положение дел на Северном фронте характеризовалось стабильным господством Израиля в воздухе.

В этот критический для сирийцев момент на поле боя появился противник, о прибытии которого в данный район израильское командование не знало: с наблюдательного пункта 210-й дивизии заметили, что к ее правому флангу с юго-востока приближаются две колонны вражеской бронетехники. Это были передовые части иракских экспедиционных сил. Дивизия Ланера была вынуждена прекратить наступление и развернуть свои части для отражения неожиданной атаки. Бои с иракскими танками и мотопехотой продолжались два дня, 12 и 13 октября, в том числе и в ночные часы. Иракцы понесли большие потери и были вынуждены перейти к обороне, но их действия заставили ЦАХАЛ прекратить наступление в сторону Дамаска и позволили сирийцам перегруппировать свои силы с целью отражения новых израильских атак. Более того, сам факт появления в южной Сирии 3-й иракской танковой дивизии, а затем иорданских и марокканских частей, изменил общее соотношение сил на израильско-сирийском фронте таким образом, что продолжение наступления на Дамаск стало слишком рискованным.

Уже занятая к тому времени ЦАХАЛом территория за предвоенной линией прекращения огня составила т.н. "сирийский выступ", вклинившийся вглубь территории Сирии на 30 км и имевший ширину до 23 км. С передовых позиций на северо-восточном краю этого выступа израильская артиллерия обстреливала пригороды Дамаска. В дальнейшем сирийцы, при поддержке 3-й иракской дивизии, 40-й иорданской танковой бригады и марокканских частей, дважды, 16 и 19 октября, предпринимали попытки ликвидировать этот выступ, но они всякий раз несли большие потери и были вынуждены сворачивать свое наступление.

20 октября в зону боев, дополнительно к действовавшим там ранее силам, были введены 6-я иракская танковая дивизия, 5-я иракская горная бригада, переброшенная в Сирию из Курдистана, и 92-я танковая бригада иорданской армии. По замыслу Хафеза Асада, в случае продолжения войны эти силы, вместе с сохранявшими боеспособность сирийскими частями, должны были предпринять новую атаку с целью ликвидации угрожавшего Дамаску выступа. Но Асад уже не связывал больших надежд со способностью своих сил и пришедших им на помощь союзников выбить ЦАХАЛ с занимаемых им позиций, и когда 22 октября Совет Безопасности ООН утвердил резолюцию №338, он принял ее условия. В последние часы войны Сирия, уступившая ЦАХАЛу обширную территорию (ее площадь составляла порядка 350 кв. км) и подпустившая израильские войска к Дамаску на расстояние менее 40 км, лишилась своего последнего военного достижения: в ночь с 21 на 22 октября силы пехотной бригады "Голани" и 317-й резервистской парашютно-десантной бригады ЦАХАЛа выбили сирийских коммандос с Хермона, который удерживался ими с первого дня войны.

Но если на севере израильское контрнаступление, начавшееся 8 октября, развивалось в целом успешно, то на юге ситуация приобрела к 9 октября катастрофический характер. В первые два дня войны ЦАХАЛ, еще не развернувший своих резервов, контратаковал египтян небольшими танковыми отрядами - ротами, иногда взводами и даже отдельными боевыми машинами. Эти контратаки без особого труда отражались египетскими войсками, хорошо подготовившимися к такому развитию событий. Результат первых двух дней войны был для Израиля разочаровывающим, однако основные расчеты израильского командования были связаны с контрнаступлением, начавшимся 8 октября. В нем приняли участие крупные силы, насчитывавшие до 500 танков, и от этой операции в Израиле ждали решительного успеха.

Однако добиться в тот день успеха на юге ЦАХАЛ не смог. План наступления был утвержден вечером 7 октября на совещании в штабе Южного фронта, проводившемся при участии министра обороны Моше Даяна, действующего начальника Генерального штаба Давида Эльазара, двух его предшественников на этом посту Ицхака Рабина и Хаима Бар-Лева, командующего Южным фронтом Шмуэля Гонена (Городиша) и командиров израильских дивизий на юге, за исключением опоздавшего на совещание Ариэля Шарона. Если на Голанах Даян в критической ситуации требовал остановить противника любой ценой, то на Синае, где у Израиля имелась бóльшая территориальная глубина, он предложил отвести силы ЦАХАЛа к линии перевалов и создать уже там новую линию обороны. Это предложение Даяна – сам он назвал его "рекомендацией министра" – было отвергнуто командирами ЦАХАЛа.

Согласно утвержденному на совещании плану, 162-я дивизия Брена должна была утром 8 октября атаковать плацдарм II египетской армии в направлении с севера на юг. Затем, уже в послеполуденные часы и в случае достижения успеха дивизией Брена, 143-я дивизия Шарона должна была атаковать плацдарм III египетской армии со стороны Тасы, также в направлении с севера на юг. Обе атаки планировались как фланговые, причем в каждый момент, в течение всего дня 8 октября, лишь одна из атакующих танковых дивизий, 162-я или 143-я, должна была вести маневренный бой, тогда как другая должна была в это время оставаться в резерве. Вместе с 252-й дивизией Мандлера, занимавшей оборонительные позиции в южном секторе фронта, это должно было обеспечить ЦАХАЛу две свободные дивизии для отражения египетского удара вглубь территории Синая – на случай, если такая попытка будет Египтом предпринята. Кроме того, остающейся в резерве дивизии следовало быть готовой к тому, чтобы оказать необходимую помощь дивизии, атакующей противника в данный момент. Таким образом, Брен и Шарон должны были подстраховывать друг друга, согласованно действуя своими частями. Возможность перебросить плацдармы на западный берег канала предусматривалась как развитие успеха и только по специальному приказу командования.

Общая задача наступления состояла в том, чтобы, перехватить у Египта оперативную инициативу, воспрепятствовать закреплению его сил на Синае, разгромить II египетскую армию, нанести максимальный урон III армии и, при благоприятном развитии событий, начать высадку израильских сил на западном берегу канала с целью создания угрозы египетскому оперативному тылу.

Как помнит читатель, на восточном берегу канала высадилось пять усиленных пехотных дивизий. К началу израильского контрнаступления у них уже было не менее 650 танков и значительное число артиллерийских орудий, и, кроме того, им оказывали поддержку огнем египетские артиллерийские и ракетные батареи, остававшиеся на западном берегу. Атаковать эти силы ЦАХАЛ мог лишь двумя своими дивизиям, не имея дополнительных мобильных резервов на всем пространстве от Суэцкого канала до Тель-Авива. С этим была связана изрядная сложность оперативного плана, разработанного на КП Южного фронта 7 октября. Но Израиль спешил с началом своего наступления, поскольку производившиеся египтянами фортификационные и минные работы быстро повышали защищенность созданных ими плацдармов.

В рамках данного очерка можно лишь очень кратко описать ход сражений, развернувшихся 8 октября на Синае, и все те "генеральские войны", которые последовали за этим неудавшимся наступлением. В 8 часов утра 162-я дивизия Брена атаковала плацдарм II египетской армии к северу от Большого Горького озера. Вскоре ее командиром был получен приказ командующего фронтом приступить к высадке малыми силами на западном берегу канала. Брен утверждал впоследствии, что этот приказ удивил его, поскольку он противоречил общему плану операции, но, полагая, что в штабе у Городиша имеют более полные данные о ситуации, чем на командном пункте его дивизии, он приступил к выполнению приказа. Тем временем выяснилось, что 460-я танковая бригада, бывшая главной ударной силой в дивизии Брена, производит фронтальную, а не фланговую атаку египетского плацдарма. К тому же она встретила на поле боя, помимо сил 2-й египетской пехотной дивизии, 24-ю танковую бригаду, переброшенную на восточный берег канала из второго оперативного эшелона, где она входила в состав 23-й механизированной дивизии. Израильская атака увязла, после чего 460-я бригада снова атаковала египтян в 11.30 – и опять без успеха.

Но в штабе Южного фронта утратили понимание происходящего на поле боя: несмотря на все более явные признаки неудачи в полосе наступления 162-й дивизии, там воцарился оптимизм, дошедший до Генерального штаба и израильского кабинета. Начальнику Генштаба доложили, что дивизия Брена захватила мост и просит разрешения форсировать канал. В этих условиях 143-й дивизии Шарона был отдан приказ подготовиться к удару по плацдарму III египетской армии, и она выступила из Тасы на юг. Вскоре, однако, выяснилось, что положение дел на участке 460-й бригады весьма затруднительное. Успеха не сумела добиться и 217-я танковая бригада из дивизии Брена, наступавшая на плацдарм II египетской армии при поддержке одного из батальонов 500-й танковой бригады (эти силы также атаковали противника во фронт, а не с фланга). Более того, действия египтян указывали на возможность скорого перехода их сил в крупное контрнаступление. В 14.05 Шарону, который с одной из своих бригад уже подошел к запланированному участку атаки на юге, было приказано вернуться в центральный сектор и произвести атаку в направлении т.н. "Китайской фермы". Этот неуклюжий маневр не помешал египтянам успешно атаковать южный фланг дивизии Брена. Давление на боевые порядки 217-й бригады росло, тогда как на севере и на юге, в полосе дивизионной группы "Намер" и 252-й дивизии, израильские силы были скованы в местных боях, и Городиш, опасавшийся оказаться без маневренного резерва в центральном секторе в случае египетского прорыва, приказал Шарону свернуть атаку.

К вечеру стало ясно, что израильское контрнаступление на Синае потерпело полный провал. Войска Южного фронта не выполнили поставленных перед ними задач и, напротив, уступили противнику ряд важных позиций на Артиллерийской дороге, в результате чего проникновение египетских сил на Синай превысило 10 км и достигло своей максимальной глубины. При этом главным сюрпризом для ЦАХАЛа опять оказались успешные действия хорошо оснащенной противотанковыми средствами пехоты противника. Этот фактор оказался важнее наличия у Египта весьма крупных танковых сил, включая немалое число новых в то время танков Т-62. Превозмочь значение данного фактора ЦАХАЛ сумел значительно позже, освоив в ходе боев тактику комбинированной атаки пехотными и танковыми силами. 8 октября израильским танковым бригадам на юге остро не хватало поддержки пехоты и артиллерии, и это, наряду с ошибками планирования, недостаточно четкой постановкой задач, рассредоточением усилий и непониманием реальной картины боя в штабе Южного фронта, предопределило судьбу израильского контрнаступления.

Свою роль сыграло и то, что Гонен (Городиш), принявший командование Южным военным округом за четыре месяца до войны, оказался поставлен над двумя генералами, Шароном и Бреном, подчиненным которых он был в недалеком прошлом. Шарон, предшественник Городиша на посту командующего Южным округом, вышел в отставку в июле 1973 года, так что командование 143-й дивизией он принял в октябре уже резервистом (и активным политиком). Брен состоял до войны командующим бронетанковыми силами ЦАХАЛа и на командный пункт 162-й дивизии он пришел с высокого генеральского поста. Шарон и Брен не питали симпатий друг к другу и при этом оба они относились к Городишу с нескрываемым пренебрежением. Не вдаваясь в детали обвинений, которыми обменивались впоследствии эти трое, можно с определенностью утверждать, что неуважение комдивов к командующему фронтом негативно сказалось и на его, и на их поведении в первые дни войны.

Провал наступательной операции на Синае 8 октября 1973 года явился, по мнению израильского военного историка Мартина Ван-Кревельда, "самым крупным поражением на поле боя за всю историю ЦАХАЛа". В результате этого поражения Городиш был фактически отстранен от командования фронтом и его полномочия отошли к бывшему начальнику Генерального штаба Хаиму Бар-Леву. Но более важным результатом провала стало то, что он доказал неспособность ЦАХАЛа сбросить египетские войска с восточного берега канала. Состоявшееся утром 9 октября совещание израильского кабинета проводилось под тягостным впечатлением этого провала.

Крах "концепции" заставил израильских лидеров усомниться и в тех ее составляющих, которые были верны, а именно – в неспособности египетской армии предпринять успешное наступление вглубь Синая. В Израиле полагали, что на фоне предполагаемой близости арабов к стратегическому успеху Москва остановит любую попытку вынести на обсуждение в Совбезе ООН проект резолюции, требующей прекращения огня на Ближнем Востоке. При этом все признаки указывали на скорое начало массированной операции по поставке арабским армиям дополнительного советского оружия, и такая операция действительно началась на следующий день, 10 октября. В рамках этой операции был создан "воздушный мост", функционирование которого обеспечивали 225 транспортных самолетов, доставлявших оружие и военную технику в Сирию и Египет из СССР и стран Варшавского договора. Параллельно с этим грузовые суда везли военную технику в сирийскую Латакию из Одессы и в египетскую Александрию из югославского Сплита. Целые воинские части в странах Варшавского договора разоружались ради того, чтобы обеспечить интенсивность этих поставок: 1200 танков, 300 боевых самолетов, 600 зенитных ракет, многие тысячи тонн иного вооружения и боеприпасов.

В то же время вопрос об американских поставках Израилю оставался открытым. Переговоры Израиля с США тогда еще не сдвинулись с мертвой точки, и Голда Меир с горечью докладывала членам своего кабинета: "Мы все еще спорим с американцами из-за каждого "Шрайка". Противорадиолокационные ракеты "Шрайк" были остро необходимы ЦАХАЛу для подавления египетских и сирийских ЗРК, но Соединенные Штаты не спешили с решением вопроса об экстренных военных поставках Израилю. Долгожданный прорыв на переговорах в Вашингтоне случился после того, как Белый дом убедился в начале советской операции по массированной переброске оружия на Ближний Восток. Американский "воздушный мост" в Израиль был перекинут 14 октября. Его значение было весьма велико для моральной атмосферы в Израиле и для послевоенного перевооружения ЦАХАЛа. Начало массированных американских поставок также сказалось на советской позиции по вопросу о прекращении огня и заставило Алексея Косыгина вылететь в Каир 16 октября – теперь уже с целью убеждения Садата в том, что затягивание войны может оказаться слишком опасным. Но до сражавшихся частей ЦАХАЛа успела дойти совсем малая часть оружия, доставленного в Израиль из США и с американских военных баз в Европе, поскольку основной объем поставок пришелся на последние дни войны и послевоенный период.

До всего этого было еще далеко, когда утром 9 октября кабинет Голды Меир собрался на срочное совещание под впечатлением от провала наступательной операции, предпринятой накануне войсками Южного фронта. О царившей на этом совещании атмосфере можно судить по некоторым из сделанных тогда предложений. Моше Даян: "Нужно призвать старшие возраста, закупить оружие. Эта война не будет короткой, война продлится. Русские наложат вето на решение Совбеза о прекращении огня. Если мыслить шире, я хочу призыва евреев-добровольцев из-за границы. Закупить противотанковое оружие, краткие курсы подготовки танкистов, вступить в период долгой войны. Максимальная мобилизация". Игаль Алон: "Я просил выяснить, можно ли дать возрастам 17-18 лет подготовку сообразно потребностям армии, чтобы они, достигнув установленного по закону призывного возраста, не нуждались в долгом военном обучении". Но в практическом плане имели значение не эти реплики, а решение кабинета стабилизировать линию фронта на Синае, временно прекратить удары по созданным там египетским плацдармам и сосредоточить израильские усилия на Сирии - с тем, чтобы как можно скорее выбить ее из войны.

Помимо наземного наступления на севере, позволившего, как помнит читатель, уже 10 октября перенести боевые действия за предвоенную линию прекращения огня, средством давления на Сирию стали бомбардировки стратегических целей в ее тылу. Сирийцы сами предоставили Израилю повод для начала таких бомбардировок, когда они в надежде поразить военный аэродром "Рамат-Давид" применили ракетные комплексы "Луна-М" (FROG-7) для удара по объектам в израильском тылу. Причинить ущерб аэродрому сирийские ракеты не смогли, но их взрывы вблизи города Мигдаль ха-Эмек и у детского общежития в киббуце Гват составили своего рода casus belli. В ответ на эти обстрелы израильские самолеты нанесли 9 октября серию ударов по зданиям сирийского Генштаба и командования ВВС в западной части Дамаска, по нефтеочистительному заводу в Хомсе и по расположенной вблизи этого города электростанции, а также по тыловым базам сирийской армии. В последующие дни израильская авиация бомбила аэродромы, мосты, предприятия военной промышленности, телекоммуникационные центры и объекты энергетической инфраструктуры в глубине сирийской территории. Израильские корабли атаковали нефтяные терминалы в сирийских портах Тартус и Банияс. Эффект этих ударов был вторичен в сравнении с фактом успешного продвижения ЦАХАЛа к Дамаску, но он не мог не сказаться на моральном состоянии граждан Сирии и на заинтересованности ее руководства в скорейшем окончании войны.

На Синае тем временем сохранялось относительное затишье: египетские дивизии пытались то там, то здесь улучшить свои позиции на плацдармах, дивизионная группа "Намер" атаковала египтян, осаждавших опорный пункт "Будапешт", а на юге, в Мерхав-Шломо, десантники 35-й бригады и бойцы батальона рейдовой разведки "Шакед" производили зачистку местности от высадившихся там египетских коммандос. 13 октября артиллерийский полк дивизии Шарона понес тяжелые потери в результате атаки истребителей-бомбардировщиков "Хантер", сбросивших свои бомбы на принадлежавший полку запас 175-мм снарядов. В тот же день генерал-майор Авраам Мандлер, совершавший обзор передовых египетских позиций, был убит противотанковой ракетой "Малютка", поразившей его бронетранспортер. На посту комдива-252 Мандлера сменил Кальман Маген, уступивший пост командира дивизионной группы "Намер" бригадному генералу Сасону Ицхаки. Почти одновременно с этим сдался в плен гарнизон форта "Мезах", самого южного из находившихся у Суэцкого канала опорных пунктов линии Бар-Лева.

"Мезах" держался в окружении целую неделю, отражая одну за другой египетские атаки. На четвертый день войны, когда потерпела неудачу очередная попытка вызволить его гарнизон, израильское командование дало окруженному форту разрешение сдаться. Этим разрешением воспользовались не сразу. В ходе последнего сеанса радиосвязи гарнизону было передано следующее сообщение: "Если в ближайшие дни вы появитесь на телеэкране, мы очень, очень хотим увидеть вас держащими головы прямо". Защитники "Мезаха" вышли к противнику, неся своих раненых, тела своих погибших товарищей и свиток Торы.

Затишью на Синае пришел конец 14 октября, когда Египет предпринял попытку нового наступления по всему фронту.

Продолжение следует
Tags: ближневосточные войны, война судного дня, социум
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments