yaqir_mamlal (yaqir_mamlal) wrote,
yaqir_mamlal
yaqir_mamlal

Category:

еще юбилейного № 11

Первая ливанская война, 1982-2017

Часть XI. Завершение активной фазы

Дов Конторер

Продолжение. Начало в номере "Вестей" от 19 сентября с.г.

Операция по уничтожению сирийской ПВО продолжалась 10 и 11 июня, но уже и первый ее успех обеспечил израильским ВВС возможность оказывать тактическую поддержку наземным войскам если не повсюду в Ливане, то во многих закрытых прежде районах. В этих условиях дивизиям Северного корпуса был отдан приказ на прорыв сирийской обороны в южной части Бекаа. Перед ними на линии Машгара – Кафр-Мешки – Рашайя стояли части 1-й сирийской танковой дивизии, в первом эшелоне которой находились 76-я и 91-я танковые бригады, во втором эшелоне – 58-я механизированная бригада. Вместе с частями этой дивизии в южной Бекаа были развернуты ряд подразделений 62-й отдельной мотопехотной бригады (другая часть ее сил находилась у Дахр-эль-Байдара) и батальон коммандос.

76-я танковая бригада занимала позиции в западном секторе по обоим берегам Литани южнее Караунского озера; 91-я танковая бригада держала восточный сектор на горном участке Кафр-Мешки – Рашайя; точное местонахождение подразделений 58-я механизированной бригады оставалось неизвестным израильской разведке.

Дальше на север, на подступах к Захле и Райяку, утром 10 июня развернулась прибывшая из Хомса 47-я танковая бригада. Эта новая часть сменила 51-ю танковую бригаду, отведенную в Горный Ливан, где она вместе с частью сил 62-й мотопехотной бригады и подразделениями коммандос сдерживала дивизию Менахема Эйнана. В отсутствие зенитного прикрытия 47-я танковая бригада подверглась атаке израильской авиации еще по пути на свои позиции, в результате чего ею были потеряны около тридцати из сотни имевшихся у нее танков и почти все небронированные машины. И все же к утру 10 июня сирийцы имели в южной Бекаа до трехсот танков, порядка полутораста бронемашин разных типов (БМП, БТР, БРДМ, причем последние были и в версии, оснащенной противотанковыми ракетами) и примерно столько же артиллерийских орудий. Кроме того, их силы на данном участке фронта могли рассчитывать на поддержку 3-й танковой дивизии, одна из частей которой, 81-я танковая бригада, имела на вооружении еще не знакомые ЦАХАЛу танки Т-72. Остальные части 3-й дивизии, включая уже вошедшую в Ливан 47-я танковую и выдвигавшуюся к границе 21-ю механизированную бригады, были вооружены танками Т-62.

Суммируя вышесказанное, отметим, что в своей книге "Израильское вторжение в Ливан" (часть VII) сирийский министр обороны Мустафа Тлас позже утверждал, что если с началом войны превосходство израильских сил над сирийскими на восточном участке фронта составляло 4:1, то к началу массированного наступления ЦАХАЛа в данном районе сирийцы усилили свою группировку настолько, что израильское превосходство в силах сократилось до пропорции 2:1.

При постановке задачи выхода к линии Штаура – Захле – Райяк, представлявшей собой рубеж максимального продвижения сил ЦАХАЛа в восточном Ливане согласно довоенному плану "Ораним", глубина израильского прорыва на этом участке фронта должна была составить от сорока километров на западе (направление Машгара – Штаура) до пятидесяти километров на востоке (направление Рашайя – Райяк), но фактически Северному корпусу Авигдора Бен-Галя ставилась более скромная задача, связанная с выходом к линии Кафрайя - Джуб-Джаннин - Камед-эль-Луз, проходящей в сорока километрах от ближайшей точки Галилейского выступа. Утром 10 июня эта линия находилась на расстоянии до двадцати километров от передовых позиций израильских войск, и захват любой территории к северу от нее рассматривался как возможное развитие успеха.

Силы Бен-Галя, которым надлежало взломать сирийскую оборону в Бекаа, распределились следующим образом: в центре наступала 90-я дивизия Лева, справа от которой по западному склону Хермона продвигалась 252-я дивизия Сакеля, а слева по восточному склону хребта Джабель Барук - формирование Варди. 90-я дивизия должна была вступить в бой с основными силами сирийцев, а наступавшие справа и слева от нее силы Сакеля и Варди – продвинуться как можно дальше вперед, оставив позади себя зону главного танкового сражения.

Кроме того, во фланг сирийской группировке в южной Бекаа планировалось нанести удар из Горного Ливана, однако с прибытием в Маасер-эш-Шуф тактической группы Ашкенази подтвердилось раннее предположение о том, что подняться оттуда на перевал, находящийся на высоте 1850 метров над уровнем моря, и, главное, спуститься с него в Бекаа танкам будет исключительно трудно. Группе Ашкенази было приказано продолжить движение на север по хребту Джабель Барук, а операция в глубине боевых порядков сирийских войск в Бекаа была доверена 409-й бригаде десантников-резервистов, все подразделения которой были насыщены противотанковым оружием.

Наступление началось в 6 часов утра. На востоке 252-я дивизия задержалась у взорванного моста и минных полей вблизи расположенной в трех километрах от Рашайи деревни Бейт-Лахия. В связи с вероятностью столкновения с новейшими сирийскими танками этой дивизии была передана 7-я бригада, вооруженная танками "Меркава Мк.1", но ее фактическими противниками у Бейт-Лахии оказались все те же Т-62. Сломав сопротивление сирийцев в этом районе, передовые силы 252-й дивизии вышли во фланг основного позиционного района 91-й сирийской бригады. К тому времени 90-я дивизия уже прорвала фронт между Хермоном и Литани, уничтожив порядка семидесяти танков противника, а формирование Варди, основные силы которого были переданы под командование Йоси Пеледа (далее: формирование Пеледа), уничтожили 76-ю танковую бригаду сирийцев и быстро продвигались по западному берегу Литани в направлении Штауры.

Главной трагедией этого дня стал удар, нанесенный звеном "Фантомов" по входившей в дивизию Лева 943-й танковой бригаде Нахмана Ривкина и сопровождавшим ее силам пехоты. Заправлявшееся топливом подразделение этой бригады было принято израильскими пилотами за сирийскую часть и подверглось бомбардировке, в результате которой у ЦАХАЛа оказалось 24 убитых, около сотни раненых и до тридцати солдат с признаками посттравматического расстройства, не говоря уже о десятках уничтоженных и поврежденных единиц бронетехники. Это был самый тяжелый инцидент в формате "дружественного огня" за время ливанской кампании и один из самых тяжелых за всю историю израильских войн.

Общая задача Северного корпуса была решена, причем наступательные действия Пеледа на западном фланге были облегчены успешной операцией 409-й десантной бригады Узи Бен-Ицхака. В ночь на 10 июня два ее батальона с джипами и ракетами ТOW были переброшены в Маасер-эш-Шуф, после чего один из них спустился в Бекаа и скрытно развернулся на четырехкилометровом участке от Кафрайи до Ааны вдоль шоссе Набатия – Штаура. По этому шоссе велось энергичное движение сирийских частей, и десантниками-противотанкистами было уничтожено там 27 танков Т-62, три вертолета Gazelle, множество БМП, грузовиков и джипов, причем сами они так и не были обнаружены противником. Забегая вперед, отметим, что на следующий день вторым батальоном 409-й бригады была проведена столь же удачная операция возле деревни Амик, о которой будет сказано ниже.

Вечером 10 июня израильские силы в Бекаа стояли на линии Джуб-Джаннин - Камед-эль-Луз, выдаваясь левым флангом далеко на север от деревни Кафрайя. В этой ситуации комкор Бен-Галь приказал 252-й дивизии продвинуться на восток к расположенной у сирийской границы деревни Янта; 90-й дивизии – закрепиться на своих позициях, пополнить запасы топлива и подготовиться к дальнейшему наступлению, выдвинув 399-ю танковую бригаду к перекрестку в двух километрах южнее деревни Султан-Яакуб; формированию Йоси Пеледа – продолжить движение к Штауре и, заняв там участок на шоссе Бейрут – Дамаск, блокировать возможный удар 81-й сирийской бригады. Сделав эти распоряжения и облетев на вертолете позиции своих войск, Бен-Галь отправился на оперативное совещание в штаб СВО.


* * *

Прежде чем продолжить описание событий, внятным предвестием которых для израильского читателя стало уже и само упоминание деревни Султан-Яакуб, рассмотрим пока что действия ЦАХАЛа, предпринимавшиеся 10 июня на других участках фронта в Ливане, и политическую ситуацию, сложившуюся к исходу этого дня.

При постановке задач на 10 июня 91-й дивизии Ицхака Мордехая предписывалось взять под свой контроль всю территорию Ливана до реки Авали и очистить ее от остающихся сил противника, завершив при этом захват Сидона и прилегающего к нему лагеря беженцев Эйн-Хилве. 36-й дивизии Авигдора Кахалани следовало подтянуться к Дамуру и ждать приказа на дальнейшее продвижение к Алею или к Дахр-эль-Байдару, в зависимости от того, какой из этих маршрутов откроется раньше. 96-й дивизии Амоса Ярона предписывалось открыть для движения израильских сил дорогу Дамур – Алей и приморское шоссе до Бейрута, будучи готовой пропустить через свои боевые порядки к Алею дивизию Кахалани и, по особому приказу, занять собственными силами участок ведущего к Дамаску шоссе от Бейрута до Алея. Задача все еще находившейся в Эйн-Зхальте 162-й дивизии Менахема Эйнана по-прежнему состояла в том, чтобы выйти к шоссе Бейрут – Дамаск в районе Дахр-эль-Байдара, и группе Ашкенази теперь предписывалось оказать ей содействие обходным ударом с востока. Прочие задачи касались Северного корпуса, и о них уже говорилось выше.

Неподалеку от Хайфы сосредотачивалась только что отмобилизованная 880-я дивизия Йом-Това Тамира, которую позже будет решено отправить на восточный участок фронта, где в полосе наступления 446-го корпуса было можно развернуть и использовать дополнительные танковые силы; с принятием этого решения части 880-й дивизии были переведены к мошаву Бейт-Гиллель, расположенному на севере Галилейского выступа. Началась мобилизация 611-й дивизии, вопрос о передаче которой под управление СВО оставался открытым. Позже эта дивизия была передана СВО и сосредоточена на северо-восточном побережье Киннерета, но в Ливан она не вводилась.

Однако, незадолго до того, как в цфатском штабе СВО закончилось оперативное совещание, по результатам которого были отданы эти распоряжения, заработал механизм американского давления на Израиль. Не будет слишком смелым предположение о том, что он был приведен в действие израильской операцией по уничтожению сирийской ПВО. Зная, что политический график резко ужмется, как только ЦАХАЛ вступит в противоборство с сирийскими силами, Шарон и Эйтан откладывали, насколько возможно, удар по сирийским зенитным батареям и наступление в Бекаа, и теперь, когда прямое стокновение с сирийцами стало фактом, оно возымело предсказуемый политический результат.

В два часа ночи посол США в Израиле Сэмуэль Льюис передал Бегину послание Рейгана, в котором президент выражал озабоченность в связи с продвижением израильских сил вглубь территории Ливана и все более частыми столкновениями между ЦАХАЛом и сирийскими войсками. Упоминая о полученном им послании Брежнева, Рейган настаивал на том, что тактические преимущества, которых достигает Израиль в Ливане, не перевешивают опасности расширения конфликта, в результате которого воюющими сторонами на Ближнем Востоке окажутся Сирия и, возможно, Советский Союз. В связи с этим президент предлагал Бегину заключить с Сирией соглашение о прекращении огня, которое вступит в силу в 6 часов утра 10 июня. В Дамаске такое же предложение Асаду передал Филипп Хабиб.

Бегин связался с Рейганом по телефону и сказал ему, что сможет ответить на его предложение не раньше шести часов утра, поскольку решение столь серьезного вопроса требует созыва израильского кабинета. В четыре часа созванные Бегиным министры собрались на экстренное совещание у него дома. К тому времени из Дамаска пришла телеграмма Хабиба, в которой тот излагал ответ, полученный им от сирийского президента. Не принимая на себя никаких обязательств от имени Ливана и ООП, Асад соглашался отвести свои войска на позиции, занимавшиеся ими до произведенного уже в ходе войны усиления сирийской группировки в южной Бекаа, но при этом отказывался вывести их из прилегающей к границе с Израилем сорокакилометровой зоны. Одновременно он требовал, чтобы на других участках фронта, а именно в приморской равнине и в Горном Ливане, ЦАХАЛ отошел в сорокакилометровую зону, о которой израильским кабинетом было объявлено с началом операции "Мир Галилее".

Минуя детали дискуссий и дипломатических формулировок, отметим, что Израиль отказался принять предложение Рейгана на условиях, которые ставил Асад. Вскоре после этого посол США сообщил Бегину, что госсекретарь Александр Хейг хочет прибыть в Израиль как можно скорее, если есть основания твердо рассчитывать на то, что он сможет добиться прекращения огня. Фактически речь шла о том, что Хейг прибудет в Израиль после полуночи, и поскольку это давало армии целый день для завершения активной фазы операции в Ливане, Бегин дал Льюису положительный ответ.

Как уже знает читатель, в течение этого дня сирийские войска были выбиты в долине Бекаа из сорокакилометровой зоны, прилегающей к границе с Израилем, но задача по выходу к шоссе Бейрут – Дамаск не была выполнена 10 июня ни в районе Бейрута и Алея, ни на центральном участке фронта. На побережье между Дамуром и бейрутским международным аэропортом, расположенным к югу от ливанской столицы, передовые части 96-й дивизии, включавшие подразделения "Голани", десантников, 188-й танковой бригады и инженерных войск, уже 9 июня встретили сильное сопротивление противника в деревенях Доха и Силь. Сирийская группировка в этом районе включала танковый батальон (Т-54) и значительные силы пехоты, коммандос и противотанкистов; вместе с сирийцами здесь воевали формирования ООП. Доху удалось взять, но в деревне Силь бои продолжались в течение всего следующего дня, и Рефаэль Эйтан утверждал впоследствии, что они были самыми тяжелыми в ходе ливанской кампании. Сопротивление противника оказалось весьма упорным также и на подъеме от Дамура к Алею, а на центральном участке фронта 162-я дивизия, вырвавшись наконец из Эйн-Зхальты и продвинувшись на несколько километров к шоссе Бейрут - Дамаск, столкнулась с ожесточенным сопротивлением сирийцев в деревне Эйн-Дара. Здесь ей противостояли порядка семидесяти танков 51-й бригады, батальон коммандос и батальон противотанкистов.

Сирийцы сражались теперь за ключевые зоны контроля в Ливане, которые они намеревались удерживать любой ценой, и осознание того, что внешнее политическое давление на Израиль вот-вот заставит его правительство согласиться на прекращение огня, придавало им силы. Так или иначе, сирийский оборонительный комплекс не развалился, и даже в Бекаа, где его протаранили силы целого корпуса, сирийцы оказались способны в дальнейшем преподнести ЦАХАЛу неприятный сюрприз.

Подводя итог событиям пятого дня войны, отметим, что в Дохе погиб 10 июня генерал-майор Йекутиэль Адам, в прошлом – командующий ЮВО, начальник Оперативного управления Генштаба и заместитель начальника Генштаба. Оставив последний из перечисленных постов в феврале 1982 года, Адам ждал уже утвержденного назначения на пост директора Моссада. 10 июня он вместе с полковником запаса Хаимом Сэлой, бывшим комбригом-8 и руководителем израильской военной миссии в Юго-Восточной Азии, совершал частную инспекционную поездку по районам только что завершившихся боев. Посетив Бофор, они направились в Доху, где их застал артобстрел. В поисках укрытия Адам и Сэла спустились в подвал одного из зданий, в котором, как оказалось, все еще пряталась группа палестинских боевиков, и были убиты там прежде, чем к ним подоспели на помощь бойцы спецподразделения "Шальдаг" и бригады "Голани".



Подполковник Сефи Шауман, генерал-майор Йекутиэль Адам, разрушенная штаб-квартира ООП в Сидоне


Йекутиэль Адам, именем которого названы военная база и улицы в нескольких городах, остается самым высокопоставленным из павших на поле боя военачальников ЦАХАЛа. Из командиров, состоявших в равном с ним звании, в боевой обстановке погибли командующий Иерусалимским фронтом Давид Маркус, застреленный по ошибке израильским часовым 11 июня 1948 года, и комдив-252 Авраам (Альберт) Мандлер, бронетранспортер которого был поражен египетской противотанковой ракетой на Синае 13 октября 1973 года.



* * *


Комкора Бен-Галя мы оставили в тот момент, когда он, выполнив свою задачу по прорыву сирийской обороны в южной Бекаа, прибыл на оперативное совещание в штаб СВО вечером 10 июня. Там он с удивлением узнал, что на завершение активной фазы операции у ЦАХАЛа остается всего тринадцать часов, поскольку прекращение огня вступит в силу в полдень 11 июня. В этих условиях надлежало решить, каким образом Северный корпус будет действовать против 3-й сирийской танковой дивизии, выдвижение которой в Бекаа уже началось. Вместе с ней в Ливан выдвигались 65-й противотанковый и 64-й артиллерийский полки.

С учетом тактических соображений и политических ограничений (близкий срок прекращения огня) преимущество было отдано оборонительному формату: уничтожить наступающие части 3-й дивизии в огневом мешке, который будет иметь форму буквы L. Формирование Пеледа на западном фланге должно было образовать вертикальную линию этой буквы, а южный рубеж Джуб-Джаннин - Камед-эль-Луз – ее горизонтальную линию. Построение указанной фигуры в нужной пропорции, позволяющей избежать того, чтобы у сирийцев появилась возможность отрезать авангард Пеледа, диктовала, по мнению Шарона и Эйтана, необходимость отвода назад той части его формирования, которая продвинулась от перекрестка Кафрайя к Штауре на расстояние более восьми километров. Это была 514-я танковая бригада, и раздосадовавший Бен-Галя приказ о ее отводе застал комкора уже в Ливане, куда он вернулся из цфатского штаба СВО.

Вообще, на оперативном совещании, состоявшемся в ночь на 11 июня, позиция министра обороны состояла в том, что задача выхода к шоссе Бейрут – Дамаск теряет свою важность, поскольку необходимость этого маневра объснялась правительству тем, что он нужен для выдавливания сирийской группировки из южной Бекаа созданием для нее угрозы обхода, и теперь, когда сирийцы выбиты из сорокакилометровой зоны в Бекаа посредством прямого удара, правительство не утвердит дополнительных действий с целью выхода к указанному шоссе. Заявленные Израилем цели операции "Мир Галилее" достигнуты, и правительство объявит об этом после своего утреннего заседания. Тогда же будет оглашено официальное сообщение о том, что в полдень ЦАХАЛ в одностороннем порядке прекращает огонь. Данный шаг твердо обещан премьер-министром госсекретарю Хейгу и президенту Рейгану, с которым он в течение дня несколько раз беседовал по телефону.

В остающееся до перемирия время Шарон считал главной задачей блокирование сирийских попыток развернуть в Ливане новые ЗРК, закрепление ЦАХАЛа на занимаемых им позициях с локальным улучшением таковых и отражение удара 3-й сирийской танковой дивизии, если та, оказавшись в Бекаа, не займет оборонительные позиции, а попытается наступать на юг. Что же до сирийских зенитных батарей, то их недопущение в Ливан является ультимативным израильским требованием, и, подчеркнул Шарон, американцы извещены о том, что Израиль будет уничтожать их в дальнейшем даже с риском сорвать прекращение огня.

Несмотря на отказ от общей задачи, связанной с выходом израильских сил к шоссе Бейрут – Дамаск, Шарон считал нужным продолжить осторожное продвижение 162-й дивизии к Дахр-эль-Байдару и 96-й дивизии – к бейрутскому аэропорту и к Алею, но только в том случае, если оно не будет сопровождаться большими потерями. По словам министра обороны, давление на сирийцев в этих районах следовало оказывать для того, чтобы сковать их силы и улучшить позиции ЦАХАЛа на случай сирийского отказа принять прекращение огня.



* * *


По версии Бен-Галя, отправляясь на совещание в штаб СВО, он приказал выдвинуть 399-ю танковую бригаду Мики Шахара к перекрестку, находящемуся в двух километрах южнее деревни Султан-Яакуб, и затем, вернувшись в Ливан, с удивлением обнаружил, что один из ее батальонов попал в засаду в трех километрах к северу от указанной точки. Еще по пути туда батальон был по ошибке обстрелян возле деревни Рафид танками 943-й бригады (той самой, что сама подверглась бомбардировке израильскими "Фантомами"), в результате чего им были потеряны две машины и пять бойцов; теперь же он и вовсе находился в огневом мешке на ведущей к Анджару дороге: с запада прямо над ним нависали позиции танков 58-й сирийской механизированной бригады, с востока также высились горы, а в лежащей между ними низине повсюду находились замаскированные позиции противотанкистов. Не имея возможности развернуться и отойти, равно как и атаковать противника, занимавшего все господствующие позиции в данном районе, командир батальона Ира Эфрон просил о помощи.

У израильской военной разведки были данные о том, что этот участок ведущей к Анджару дороги был еще в семидесятые годы подготовлен сирийцами к противотанковой обороне. В течение дня 10 июня также появились данные о развернувшихся там подразделениях 58-й механизированной бригады, но ни общая, ни частная информация по данному вопросу не была своевременно доведена до сведения наступающих войск.

Непосредственный приказ о выдвижении 399-й бригады в указанный район был отдан в отсутствие комкора Бен-Галя его заместителем Эхудом Бараком. Популярная версия данного инцидента (она приводится в написанной Иланом Кфиром биографии Барака и постоянно воспроизводится военным историком Ури Мильштейном) гласит, что Барак захотел добиться собственного тактического достижения в отсутствие Бен-Галя и что Шарон, "подмигнув, приказал ему выйти к шоссе Бейрут – Дамаск прежде, чем вступит в силу прекращение огня". Эта версия выглядит достаточно странно в свете того, что мы знаем о принятом Шароном решении вернуть на несколько километров назад продвигавшееся к Штауре формирование Пеледа. Если министр обороны считал слишком опасным маневр Пеледа в западной Бекаа, почему он санкционировал наступательный маневр на востоке этой долины, утаив свое решение от начальника Генштаба и других участников совещания в Цфате?

На востоке Бекаа расстояние до шоссе Бейрут – Дамаск меньше, чем на западе, и мы можем допустить, что Шарон счел восточный маршрут к указанному шоссе более перспективным, но если дело обстояло именно так, не было никакого резона отзывать Пеледа назад, ведь его продвижение на север могло только помочь наступавшей в направлении Анджара 399-й бригаде, а угрожавшая его формированию опасность связывалась с появлением в Бекаа частей 3-й сирийской танковой дивизии, которые сначала оказались бы на востоке этой долины и лишь затем могли появиться на западе. Если Шарон надеялся, что 399-я бригада остановит 3-ю сирийскую дивизию на входе в Бекаа, в чем состоял смысл отвода формирования Пеледа?

Мильштейн утверждает, что Йоси Пелед был отозван не по тактическим соображениям, а в силу того, что, не имея достаточных связей в высшем командном звене ЦАХАЛа и не принадлежа к числу фаворитов Шарона, он не рассматривался как приемлемый кандидат на роль триумфатора ливанской кампании, которым оказался бы тот командир, который первым выйдет к шоссе Бейрут – Дамаск. И напротив, Барак, которого в рассматриваемый период связывали с Шароном особые отношения, мог рассматриваться как именно тот, кому должна достаться наибольшая слава. Если принять это объяснение, действия Шарона станут по-своему логичными, но принять его все же непросто.

Другая версия, излагаемая офицером оперотдела Северного корпуса Довом Гильадом, состоит в том, что батальон Эфрона проскочил нужную точку, несмотря на предостережение Барака, определившего лежавший перед 399-й бригадой район как предположительно удерживаемый противником; Гильад считает, что Эфрон ошибся из-за того, что его постоянно подгонял Бен-Галь, стремившимся вывести свои силы на более выгодную тактическую позицию (не так давно эта версия была изложена в интервью российскому информационному ресурсу lenta.ru израильским военным историком Давидом Гендельманом). Подтверждения тому, что комкор Бен-Галь настойчиво гнал вперед комбрига Шахара и комбата Эфрона, давались после войны и другими офицерами Северного корпуса. Наконец, свою роль сыграло и то, что 399-я бригада еще в начале войны была вынуждена отдать свою разведроту одной из соседних частей, и в ночь на 11 июня это негативно сказалось на способности ее штаба контролировать обстановку вокруг себя.

Так или иначе, передовой батальон 399-й бригады оказался к утру 11 июня в зажатой горами низине посреди боевых порядков сирийской бригады. Находясь под огнем танковых пушек, ракет "Малютка" и РПГ, он с трудом отбивал атаки сирийской пехоты пулеметным и минометным огнем, причем дело доходило до рукопашных схваток между израильскими танкистами и сирийскими пехотинцами. К вызволению батальона из смертельной ловушки были привлечены авиация, 645-я танковая бригада из состава только что вошедшей в Ливан 880-й дивизии и вся артиллерия Северного корпуса. "Артиллеристы прекрасно показали себя в этом бою, передавая командование от одной дивизии другой на ходу и сосредоточив в пользу попавшего в беду батальона беспрецедентную в истории израильской армии огневую мощь: восемнадцать дивизионов, один из которых был вооружен 290-мм РСЗО "Хавив", производившимися и монтировавшимися в Израиле на шасси американского танка "Шерман", - отмечает Давид Гендельман. - Благодаря мощному огневому прикрытию батальон сумел отойти".

На критической стадии боя артиллерийские силы выпустили за двадцать минут 8000 снарядов по прилегавшим к дороге на Анджар позициям сирийской бригады. Офицер-оперативник отходившего израильского батальона Ами Загаги вспоминал впоследствии: "С обеих сторон от нас поднялись сплошные стены разрывов, и мне казалось, что мы движемся между вставших стеной вод Красного моря, как в фильме про Исход из Египта, который я видел в детстве".

399-я бригада потеряла у деревни Султан-Яакуб восемь танков и бронетранспортеров, четыре ее бойца были убиты, шестеро получили ранения, двое попали в плен и позже вернулись, трое - Зехарья Баумель, Цви Фельдман и Йегуда Кац - так и остались пропавшими без вести. Еще большие потери понесла поспешившая на помощь Эфрону 645-я бригада Амации Атласа, у которой было одиннадцать убитых и 33 раненых. Вместе с жертвами "дружественного огня" у деревни Рафид и тремя пропавшими без вести, которых де-факто считают погибшими, потери ЦАХАЛа в результате злосчастного ночного рейда составили 23 военнослужащих убитыми и около сорока ранеными.

Огнем противника были уничтожены или сильно повреждены десятки единиц бронетехники, причем на контролируемой им территории остались шесть танков и три бронетранспортера. Один из захваченных сирийцами танков "Магах-3" (модернизированный американский М-48А3) был передан ими Советскому Союзу, после чего он много лет находился в качестве экспоната в Музее бронетанковой техники в Кубинке; в июне 2016 года по договоренности Биньямина Нетаниягу с Владимиром Путиным этот танк был возвращен Израилю, а Россия получила взамен близкий по своим характеристикам танк "Магах-5" (модернизированный в Израиле американский М-48А5). В настоящее время "Магах-3", вывезенный противником с поля боя у Султан-Яакуба, представлен в Музее израильских бронетанковых войск в Латруне.



Вход в низину у Султан-Яакуба со стороны Рафида, возвращенный из Кубинки "Магах-3"


Несмотря на значительные потери сирийцев, бой у Султан-Яакуба оказался чрезвычайно успешным с их точки зрения, поскольку, во-первых, им удалось остановить продвижение израильских войск на данном участке фронта, и, во-вторых, из-за однозначного превосходства в силах и средствах, которым ЦАХАЛ обладал в ливанской кампании вообще и в долине Бекаа в частности. В военном мемориале на расположенной у Дамаска горе Касиюн этот бой представлен как одна из важнейших баталий, составляющих предмет национальной гордости сирийцев; вместе с ним такой чести удостоились всего четыре сражения: битва халифата с византийской армией при Ярмуке (636), битва Салаха ад-Дина с крестоносцами при Хаттине (1187), сражение Арабского королевста Сирия с французами при Майсалуне (1920) и захват израильской базы на Хермоне в начале Войны Судного дня (1973).

Прямо противоположным оказался психологический эффект этого боя для израильской стороны. Султан-Яакуб уничтожил надежды Авигдора Бен-Галя на назначение начальником Генерального штаба, едва не погубил карьеру Эхуда Барака и оставил в душе израильтян незаживающую рану в связи с бесследным исчезновением трех военнослужащих ЦАХАЛа.

Единственным положительным результатом ночного рейда явилось то, что по пути к Султан-Яакубу батальон Эфрона случайно встретил заблудившийся дивизион РСЗО "Хавив", чуть не расстрелял его, приняв за сирийскую колонну, но сумел в последний момент опознать и предупредить о том, что он движется в неправильном направлении. Если бы этой встречи не произошло, в мешок у Султан-Яакуба попал бы не танковый батальон, способный выдержать бой с пехотой и противотанкистами на коротких дистанциях, а ракетно-артиллерийский дивизион, от которого там не осталось бы и следа.



* * *


И все же было бы неверно изобразить бой у Султан-Яакуба как трагический финальный аккорд шестого дня операции "Мир Галилее". Боевые действия в этот день продолжались и на других участках фронта. Около 10 часов утра основные силы 7-й танковой бригады Эйтана Кейнана (Каули) вступили в районе Янты в боевое соприкосновение с сирийскими силами, которые в тот момент опознавались как принадлежащие 81-й танковой бригаде, вооруженной Т-72. Бой был успешным для ЦАХАЛа: девять уничтоженных танков противника без потерь с израильской стороны. И поскольку на вооружении 7-й бригады были танки "Меркава Мк.1", в кругах израильского командования распространилось радостное известие о том, что "Каули совершил историю", доказав превосходство израильских танков над новейшими боевыми машинами советского производства. Бегин успел воспроизвести этот слух в одном из своих первых телеинтервью по завершении активной фазы операции "Мир Галилее" и тем самым придал ему дополнительную убедительность.

Но в действительности Каули встретил у Янты 21-ю механизированную бригаду сирийцев, вооруженную танками Т-62. Знаменитого боя между "танками нового поколения", о которых распространилось так много легенд, в ходе Первой ливанской войны просто не было. В посвященных этому небывшему бою публикациях израильских и западных источников говорилось о несомненном триумфе "Меркавы", тогда как в советских и позже российских источниках – о торжестве Т-72. И те, и другие утверждения высосаны из пальца: ни одна "Меркава" не была уничтожена Т-72, как ни один Т-72 не был уничтожен "Меркавой". 81-я сирийская бригада вошла в Бекаа по другой дороге и когда она оказалась у деревни Амик, ей в самом деле пришлось несладко, но сражались с ней там не танки ЦАХАЛа, а десантники-противотанкисты 409-й бригады. Действуя по известному принципу "хорошее повтори и еще раз повтори", они, как и накануне, скрытно развернулись на местности и за несколько минут до вступления в силу прекращения огня уничтожили ракетами TOW одиннадцать Т-72, десятки других боевых машин и четыре вертолета Gazelle.



"Меркава Мк.1" и Т-72: бой, которого не было


Израильская авиация продолжала уничтожение сирийских ЗРК в Ливане и прилегающих к границе с Ливаном районах Сирии, сбивала самолеты противника, бомбила объекты ООП в Бейруте и атаковала сирийские части в прежде закрытых зенитной защитой зонах. Так, ею был нанесен еще один удар по позициям 47-й бригады, получившей подкрепление танками и людьми, и после ее налета в расположении сирийской бригады пылало не менее пятнадцати единиц бронетехники. На некоторых участках силы сторон пытались улучшить свои позиции, но в целом линия фронта мало изменилась 11 июня. В полдень израильские силы прекратили огонь, и сирийцы в целом повели себя так же, однако их боевая активность не прекратилась повсюду одновременно, и там, где сирийские и палестинские формирования продолжали стрелять, ЦАХАЛ отвечал им огнем и маневром. Локальные столкновения продолжались, но общая ситуация уже складывалась в новый формат, который можно было рассматривать как вступившее в силу прекращение огня.

Продолжение следует

"Вести", 7 декабря 2017
Tags: ближневосточные войны, гражданская война в ливане, первая ливанская
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments